Должен или нет?

Бисмилляхи-р-рахмани-р-рахим.

«Ат-та‘аб ад-да‘и». Это фрагмент из книги «Аль-джаниб аль-‘атыфи». Мухаммад аль-Газали — наш современник, умер, по-моему, в 1996 году. Да, умер в 1996-м, в прошлом столетии. Мне, конечно, вообще нравится, как он пишет, как он мыслит. Очень известный учёный-богослов прошлого столетия.

Здесь такой фрагмент есть — именно о духовной составляющей верующего человека. «Ат-та‘аб ад-да‘и». «Ат-та‘аб» — усталость. «Ад-да‘и» можно перевести как «потерянный», а можно — как «бедный», «несчастный». На самом деле этот богослов пишет очень сложным языком, но очень красиво, очень грамотно.

Вы устаете? Я не про сейчас, а от работы. Не устаете? Ну, я бывает устаю. Да. И «та‘аб» — это усталость. «Ад-да‘и» — потерянная. Вот сейчас вы поймёте почему. То есть здесь речь о той усталости, которая лишняя, которая делает человека несчастным. Вот тот самый перебор усталости.

А что это? Сейчас тут как раз интересный момент в вопросе о параллели с духовной составляющей верующего человека.

«Иджтихадука фима думина лак, ва таксирука фима тулиба минк, далилюн ‘аля интикасиль-басира».

Он коротко здесь формулирует вначале эту мысль. «Иджтихадука фима думина лак» — твои старания, джухд, когда ты выкладываешься по полной программе в том, что тебе вверено: работа, те или иные рабочие обязанности, семейные обязанности. То есть нам вверены, не знаю, автомобиль, жилплощадь, какие-то вещи. Они нам вверены, мы в том числе эксплуатируем эти вещи. Она испачкалась — надо её постирать, потом её надо погладить. Или машину надо заправить, сейчас колёса надо менять.

То есть тебе то или иное вверено на время. Всевышний даёт тебе вот эти блага: «Ин та‘удду ни‘маталлахи ля тухсуһа» — бесчётное количество благ. Ты потихонечку обрастаешь этими благами, и они реально поглощают тебя. Ты постоянно должен думать об этом: это оплатить, то заплатить. Короче, тут коммуналка, там какие-то штрафы, здесь в Госуслуги зайти, ещё что-то.

Ладно, благо, когда деньги есть и это можно оплачивать, а у кого-то может ещё и денег не быть, чтобы всё это оплачивать. Ему надо ещё на вторую работу устраиваться, чтобы это закрыть, то закрыть, это решить, то оплатить. Рабочие процессы, да, то есть вот ты стараешься в иджтихаде, как бы работаешь на износ в том, что тебе вверено.

«Ва таксирука фима тулиба минк». Но при этом ты не дорабатываешь в том, что от тебя требуется. Например, как папа — уделить внимание ребёнку. Как муж — сказать доброе слово жене. Как человек — поклоняться Господу миров. То есть те моменты, которые от тебя требуются как от отца, мужа, как от того, кто сотворён Богом и временно пребывает в этой жизни. У него есть определённые обязанности перед Богом.

Но вот этот таксир — твои недоработки…

Вспоминаю одну историю. Был один человек, у него резко пошла карьера вверх, а потом — хоп — и как бы не у дел, он остался на каком-то этапе. Каждую пятницу в определённое время он сидел в мечети, вот в этой. Ну, это было примерно в 1998–2000 годах, может быть, два года. В конкретном месте всегда, на джума, чётко.

Но потом он пропал. Он сам москвич, в Москве живёт. Пропал. Через 20 лет он приходит ко мне такой воодушевлённый: «Как, вот я уже тут 20 лет не был! У меня там карьера прет, я вот на такой должности и так далее».

Ну, я его послушал, я не стал ничего объяснять, я немножко так был… Да, хорошо, человек многого добился, но эти 20 лет — ни на джума, ни на таравих. То есть он выбыл из этого процесса.

«Таксирука фима тулиба минк» — недоработки в том, что от тебя требуется. Ведь даже если ты суперзанят, джума иногда попадает на государственный выходной, на новогодние каникулы. Рамадан, таравих довольно поздно, уже после работы, а тебя нет. Ну, к тебе теперь надо записываться, ты не попадёшь, у тебя такой высокий кабинет, что туда по лестнице не подняться, брат.

Не нам судить, не мне судить. Я говорю о проблеме, учтите, а не о конкретно взятом человеке. Пусть даже я взял живой пример. Не мне судить, не нам судить. Но на живом примере ты лучше понимаешь, что любой из нас может оказаться в этой ситуации.

Как я обычно говорю, надо действовать на опережение, то есть заранее поставить защитные механизмы. Потому что вроде как всё нормально, всё нормально, но вот эта золотая середина земного и вечного, гармония, взаимосвязь…

«Иджтихадука фима думина лак» — твоё усердие, усилия, работа на износ в том, что тебе вверено. «Ва таксирука фима тулиба минк» — но при этом твои недоработки в том, что нужно делать на самом деле.

Потому что часто бывает: человек очень больших возможностей, сильно занят, загружен, но от него жена никогда доброго слова не услышит, ребёнка он не обнимет, ничего доброго не скажет. Он же весь такой занятый папа — куда деваться, ты что?

А в итоге ему будет там сколько-то: сорок с лишним, пятьдесят с лишним. Бывают такие случаи: жена говорит: «Слышишь, ты мне уже надоел. Я пошла». А дети вырастают, и всё уже — их детство не вернёшь.

И на каком-то этапе тебя увольняют, и ты никому не нужен. Но пока ты жив, ты себе нужен. Ты можешь прийти в мечеть и всё так же быть обязательным в определённых вещах для себя, любимого, перед Всевышним.

Но когда ты весь и вся уходишь в свои рабочие обязанности и ответственность, а при этом твоя ответственность и обязанности перед семьёй, перед Всевышним — таксир, ты там не дорабатываешь, — это говорит о том, что ты потерял проницательность, басиру. Ты не смотришь, не видишь суть происходящего.

Вот здесь пояснение короткое: «Лака хукукун ва ‘алейка ваджибат». Да, ты, человек, имеешь права, но на тебе есть определённые обязанности.

«Ва касирун мин ан-нас ятлубу би-ильхаахин ма лахум мин хукук». И большинство людей настойчиво и упорно требуют своих прав.

«Баль ятлубу би-ильхаахин ма яра аннаху хаккун лях». Причём требуют прав даже в том, что они считают своим правом. Не факт, что это их право. Не факт, что им кто-то что-то должен, но они считают, что должны.

«Амма аль-ваджибат алляти ‘алейхи якинан». Однако те семейные, общественные, религиозные обязанности, которые на человеке очевидным образом присутствуют, которые лежат на нём…

«Фа хуа ямари фиха». Он в этом сомневается иногда. «Юаддиха би-касаль ва истирха». Иногда что-то делает, но ему лень. Он такой весь вялый, уставший, «бахс». Он не придаёт этому особого значения иногда. «Ва руббама джахадаха». А иногда даже вообще отказывается от своих обязанностей и ответственности.

Так что если человек такой занятой, что на важные вопросы в контексте земного и вечного у него не остаётся сил, то ничего хорошего там нет. Он потерял проницательность. Возможно, он прозреет, но, может быть, уже поздно.

Поэтому нужно не забывать: есть разное в этой жизни. И работа есть, и семья есть, и тело есть, и интеллект, и душа, и вера, и молитва, и пост. И у всего этого должно быть своё место.

Тогда человек будет в гармонии с собой и в земном, и, даст Бог, в вечном тоже получит свой заслуженный удел по милости Творца.