«Это – судьба!»

«Мин хакикатиль-‘убудийя» — именно в контексте аль-джаниб аль-‘атыфи, чувствительной части ислама, то есть нашего ощущения, в том числе ощущения себя пред Богом, как я обычно говорю.

Здесь интересный момент. Он приводит — я не знаю, что это за слова, потому что они в кавычках, но ссылки никакой нет, — интересные слова Мухаммада аль-Газали, нашего современника, учёного прошлого столетия:

«Лау аннака ля тасилу иляйхи, то есть мин хакикатиль-‘убудийя, лау аннака ля тасилу иляйхи илля ба‘да фанаи масауик, ва махви да‘ауик, лям тасиль иляйхи абадан».

Это такие, как бы, больше философские слова. Дальше будут интересные мысли, аяты, а здесь вступительная часть. Не буду прямо слишком детально, но всё же.

Если ты не достигаешь Бога, кроме как после смерти, когда у тебя всё закончилось, — «лям тасиль иляйхи абадан», — ты никогда Его не достигаешь. Интересный такой момент. То есть если ты не в состоянии за всю свою жизнь приблизиться ко Всевышнему, умер и так и не приблизился к Нему, то ты уже к Нему не приблизишься.

«Ва лякин иза арада ан юуссиляка иляйхи, гатта васфака би васфихи, ва ни‘матака би ни‘матихи».

Но если Он, Всевышний, хочет приблизить тебя к Себе, то Он покрывает, окутывает твои качества Своими качествами, твои блага — Своими благами. Сейчас понятнее будет.

«Ва васалака бима минху иляйк, ля бима минка иляйхи». Или же «уассаля». И Он тебя ведёт бима минху иляйк — через то, что даёт тебе, а не через то, что ты даёшь Ему.

Очень важный момент. Мы же очень часто думаем: человек как бы молится и думает, что становится ближе к Богу, делает какое-то благодеяние — ближе к Богу. Но на самом деле ты становишься ближе к Богу, когда Он тебя приближает, не когда ты к Нему приближаешься, а когда Он тебя приближает.

Это такая тонкая грань. Часто бывает, что люди начинают больше молиться, больше поститься, говорят: «Я вот Коран прочитал три раза или пять раз». Послушайте чуть-чуть их. Они думают, что прямо так упорно приближаются к Богу. Иногда они ошибаются в том, что как-то слишком много на себя берут.

Это такая ловушка своеобразная, потому что на самом деле только Всевышний может их приблизить. И кого-то из людей Он может приблизить просто потому, что человек не умеет читать Коран, но выучил «Аль-Фатиху» и читает её, ни на что не претендуя. Всевышний не должен его приближать, но он так читает эту «Аль-Фатиху», ощущая себя пред Всевышним, и именно в этой «Аль-Фатихе» выражает свою беспомощность. У него из инструментов только одна «Аль-Фатиха».

Другой за месяц три раза Коран прочитает и говорит: «Ты как-то вот весь Коран прочитал — звучит-то как». А здесь интересно говорится: это не ты приближаешься к Богу, Он тебя приближает. Если захочет.

Возможно, тот, который всего лишь читал эту «Аль-Фатиху», но больше ничего не знает. Но он пришёл. Помните, есть такая притча: «У меня больше ничего нет, но я пришёл к Тебе». И Всевышний его приближает. У нас скоро будет интересный хадис, который как-то сочетается с этим.

«Лау ля джамилун сатараху, лям якун ‘амалун ахлан лиль-кабуль».

Здесь интересно: если бы Красивый — «Аль-Джамиль», одно из имён Всевышнего, да, «Аль-Джамиль», — если бы Всевышний не… «Лям якун ‘амалун…» Здесь: «Лау ля джамилун сатараху». Если бы Всевышний не прикрыл, «лям якун ‘амалун ахлан лиль-кабуль», то дело не было бы принято.

Есть такая тонкая грань: мы делаем то или иное, но знаете, сколько у нас бывает мыслей: «А что люди скажут? А как бы этим похвалиться между строк?» Ещё что-то самое разное. Мы даже можем этого не замечать. Но иногда через религиозность проявляем свою кичливость, высокомерие: мы выше другого, мы уже вот такие, столько знаем, столько молимся, столько постимся.

И вот этот момент: здесь интересно говорится, что если бы Всевышний не прикрывал тебя, то твои дела и незачем было бы принимать, они и приняты-то не были бы.

Смысл — не кичись величием своих дел. Не факт, что Всевышний их примет. Поэтому успокойся, не ставь себя выше других и значимее других. Делай от себя зависящее. Он принимает, а не ты имеешь право на то, что Он обязан принять у тебя твои великие дела. Не факт. Ты старайся, уповая на Его милость.

«Далиляту-ш-шари‘а мутадафира ‘аля анна-ль-‘амаля-с-салих тарикуль-джанна».

Да, мы очень хорошо знаем из аятов и хадисов о том, что хорошие дела — это дорога в рай.

«Ва анна-ль-‘амаля-т-талиҳ тарикун-нар».

Плохие дела — это дорога в ад.

«Ва кад ва‘ада-ллаху-ль-му’минина би-н-на‘им».

Всевышний обещал верующим райскую обитель.

«Ва кад ахбара-ллаху анна-н-на‘им аллязи ясиру иляйхи ахлюль-имани ва-с-салах ля ятагайяр».

Всевышний пообещал, что те блага, которые ждут человека в райской обители, неизменны, они вечны.

«Кама ахбара анна ахляль-фиски валь-куффар ля будда ан язуку ‘алималь-‘азаб».

Здесь приводятся аяты, но я вам перевожу основные смыслы. Всевышний в Коране чётко и ясно сказал, что те, кто совершает аморальные поступки, нечестивцы и безбожники, заслуживают болезненного наказания в аду.

И вот здесь важная строка по поводу судьбы, предопределения.

«Ва фи хазихиль-аят» — то есть в этих аятах. Здесь было несколько аятов со смыслом, который я вам перевёл. «Ва хия намуазидж ли-миаатин гайриха» — это просто примеры. То есть таких аятов в Коране очень много: хорошее делаешь — твоя дорога в райскую обитель; плохое делаешь — твоя дорога в адскую обитель.

И мы с вами, как поколение, которое прошло через последние тридцать лет, видели, как трактовался ислам: какие-то отрубания, какие-то взрывания, какие-то «Аллаху акбар» и ещё что-то, преступления. То есть самая дичайшая трактовка ислама как системы оправдания преступлений.

Когда он это писал, этого ещё не было в таком виде, разве что в последующие годы. Он писал это примерно в 1988 году. Но мы-то с вами прошли через последние десятилетия, когда совершались самые дикие преступления террористического характера, убийства мирного населения: та же самая Сирия, там ещё что-то происходило потом. То есть много всего: убийств, насилия, дикости — и всё это под соусом религиозным.

Я стопроцентно убеждён: это чисто английская идеология уничтожения мусульманских ценностей и использования их в своих геополитических интересах.

Здесь говорится о простых вещах. Он говорит: сотни аятов, сотни аятов и хадисов, где говорится: совершаешь хорошее, благое, созидательное — это твоя дорога в рай. И таких аятов огромное количество. Совершаешь плохое — это дорога в ад.

То есть вот в какой-то степени даже я, как человек, который, как сказать… Ну, как я порой говорю: я слишком много знаю. Когда ты пересекался с разными людьми за все свои пятьдесят с лишним лет жизни, именно в религиозной среде — с двенадцати лет и далее, — и в том числе пересекался с теми людьми, которые говорили: «Вот мой сын решил поехать на джихад в Сирию, я ему сказал: “Да, езжай”».

Ты отец, господи, и ты настолько тупой? Ты отец, изучающий аяты и хадисы десятилетиями, и ты настолько тупой? Ты под предлогом того, что это какой-то джихад, говоришь своему сыну, которому двадцать с лишним лет, чтобы он ехал в Сирию — десять лет назад, в тринадцатом, четырнадцатом году. Ты настолько тупой?

Он никогда не признает, что он тупой, но он тупой. Надо же настолько подсесть под эту чисто английскую идеологию разрушения, вместо того чтобы цитировать своему сыну аяты и хадисы и сказать: «Это преступление, очевидным образом преступление против мирного населения, взаимные убийства, геополитика. Читай аяты и хадисы, чтобы учиться, добиваться, рожать детей, воспитывать их, развивать мусульманские ценности».

А ты своё отцовство использовал для того, чтобы… Твой родной сын, совершая преступление, покинул эту жизнь, и ты это называешь джихадом? И это не выдумка, это реальные люди.

Здесь ещё в 1988 году прошлого столетия он говорит: ведь разве так сложно понять? Сотни аятов и хадисов говорят: «Аману ва ‘амилю-с-салихат» — уверовали и совершали благодеяния.

Вот какой-то регион после землетрясения, после военных действий или чего-то ещё. Восстанавливай, иди туда, восстанавливай. Сажай, строй, будь волонтёром, делай хорошее. Десятилетия, возможно, ты своей жизнью будешь заниматься этим, и никто тебе ничего за это не заплатит. Ты будешь с куском хлеба и стаканом воды, но будешь что-то восстанавливать после того, как какие-то дикари всё это разрушили.

Вот это будет джихадом — когда ты созидаешь.

«Аману ва ‘амилю-с-салихат» — уверовали, совершали благодеяния. Это дорога в рай. А те, кто совершал злодеяния под каким угодно соусом и предлогом, извините, но вам дорога в ад.

И вот здесь: «Ва фи хазихиль-аят, ва хия намуазидж ли-миаатин гайриха». В этих аятах и в сотнях подобных аятов «ма ядуллю би-вудухин ‘аля анна-ль-инсана сани‘у масирихи».

Он молодец. Ещё в 1988 или 1987 году, когда он писал, — книга вышла в 1990 году, в прошлом столетии, — он говорит… Ну, хорошо знающий арабский язык, знающий мир того времени. Тогда ему, кстати, я посмотрел, когда он писал эту книгу, было с точки зрения возраста где-то… Я себе пометил: ему было от семидесяти до семидесяти трёх лет. Вот тот период, когда он писал эту книгу.

То есть уже мудрость мудростью, и всю жизнь человек занимался богословием. Это не какой-то там юнец или студент. И здесь он говорит о том, что эти аяты чётко и ясно указывают — «би-вудух», ясно указывают:

«Аль-инсан сани‘у масирихи».

Человек сам творит свою жизнь. «Сани‘» — он сам делает её, свою судьбу.

«Ва аннаху яшукку би-йадихи ат-тарика ли-мустакбилихи».

Человек сам «яшукку» — раскалывает, рассекает, пробивает. Человек своими руками пробивает себе дорогу в будущее.

Недавно один человек меня спросил, религиозный, знающий религию. Он опять задал этот вопрос: «Но всё же предопределено».

Господи, да сколько можно об этом говорить и писать? На umma.ru забейте в поиске «предопределение», изучите аяты и хадисы. Не предопределено, а всё изначально известно Всевышнему на основе Его знания. Всё это прописано в Ляух аль-Махфуз. Но прописано то, что мы с вами делаем собственным выбором, за что в Судный день у нас и спросят. Это же элементарно.

«Нет, всё до сих пор предопределено».

Здесь он тоже говорит:

«Ва аннаху яшукку би-йадихи тариqa мустакбалихи».

Человек сам пробивает своими руками дорогу в будущее.

«Ва анна-ль-кадар…»

Кадар. Да, по-русски предопределение называют… Это неправильно, это востоковедческий перевод, востоковедческий перевод.

«Аль-кадар ля ясук ан-нас иля дариль-джаза хутва ‘ашва».

В том-то и дело: он говорит, что кадар не гонит, не ведёт людей к вечности, к Судному дню наугад и наобум. То есть смысл такой: человек — не щепка, которую кадар якобы, предопределение, тащит куда-то. Человек — это человек, наделённый умом. Он сам выбирает, сам делает, и за это будет спрошен в Судный день.

Он сам своими руками пробивает себе дорогу в будущее, в своё завтра.

И в какой-то степени, наверное, Всевышний меня миловал. Мы с вами ранее сказали о том, что, к сожалению, в наше время очень много мусульман, которые любят болтать на религиозные темы.

Когда я был студентом, сразу, то есть вот мы поели — начинаются какие-то разговоры, — я уходил. Поэтому часто говорили: «Вот Шамиль гордый, не разговаривает с нами». Нет, у Шамиля просто учёба, экзамены. Ну а они так и не доучились.

Поэтому и нужно понимать: вроде как вы поддерживаете какой-то религиозный разговор, но нужно понимать, что мы своими руками, не языками, как болтуны, своими руками — да, наши дети, их воспитание, знание национального языка, религиозная практика, наш карьерный рост, то, что мы делаем, то, что зарабатываем, то, к чему стремимся, — мы сами своей дисциплиной, своими руками пробиваем себе дорогу в будущее.

И нужно всегда понимать: человек верующий всегда понимает — в мусульманской культуре это всегда было — делай так, будто ты будешь жить вечно, но при этом помни, что ты всегда можешь в любой момент умереть.

То есть это, даже с точки зрения мусульманской культуры, включённость личности. Личность планирует на сто лет, но при этом человек готов к тому, что любой день может быть последним. Это высший уровень ответственности и самодисциплины.

А на сегодняшний день что мы имеем? Вообще, просто о религии только болтать.