Падение

Очень интересно: здесь Мухаммад аль-Газали, наш современник, сформулировал одну вещь:

«Ас-саляту, ас-сыяму, аз-закяту, аль-хадж ва ма ашбаха хазихи-т-та‘аат мин таъалимиль-ислам — хия мадариджуль-камаль аль-маншуд».

Обязательная молитва, обязательный пост в месяц Рамадан, закят, хадж и иные формы поклонения Всевышнему — та‘аат, проявления покорности перед Ним, из учения ислама — это такие важные основополагающие вещи в исламе.

«Хия мадариджуль-камаль аль-маншуд».

И они, эти разные формы поклонения Богу, — это уровни, степени совершенства человеческой личности. Маншуд — то есть те уровни совершенства, к которым следует стремиться.

«Равафиду-т-тадатххур аллязи юсину аль-хаяа ва ю‘али ша’наха».

Здесь в том числе вот эти основополагающие формы религиозной практики. Они являются не только мадаридж — то есть ступенями, которые ведут личность человека к совершенству, к которому ему следует стремиться, — маншуд.

Равафид — это «равафиду-т-тадатххур». Это в том числе опоры и поддержки, равафид, в вопросе сохранения чистоты.

«Аллязи юсину аль-хаяа ва ю‘али ша’наха».

Это то, что сохраняет жизнь и поднимает ша’н — смысл, суть, поднимает жизнь на более высокий уровень.

То есть человек живёт просто, не зная, к чему и как стремиться, а потом у него депрессия или апатия. Нужно понимать, что основополагающие формы религиозной практики в исламе — это те механизмы, которые помогают человеческой личности совершенствоваться, ступень за ступенью подниматься на более высокие уровни нравственности.

Это те основы, опоры, равафид, которые помогают человеку оставаться чистым — физически, интеллектуально, духовно, — сохранять чистоту, ат-тадатххур.

И в итоге это всё — «юсину аль-хаяа» — помогает ему сохранять жизнь, «ю‘али ша’наха», и жизнь для него становится ценной: он чувствует ценность жизни.

Ведь многие на сегодняшний день, к сожалению, испытывают суицидальные, депрессивные, апатичные настроения. Вообще существуют те или иные формы суицида. То есть люди не понимают ценность жизни.

И в то же время мы с вами сказали ранее: много, может быть, даже большинство людей, мусульман, соблюдающих религиозную практику, не извлекают из неё ту пользу, которую могли бы извлечь с точки зрения своего нравственного роста и развития, с точки зрения силы личности, устойчивости, стрессоустойчивости. Вот этот ша’н — когда человек понимает не только смысл, но и ценность жизни.

И именно с учётом этого, как очень важное для жизнедеятельности человека, для его развития как личности, для его осмысления жизни, для его умения ценить жизнь, и присутствуют такие важные формы поклонения Богу, как молитва, пост, выплата закята или совершение хаджа.

«Фа-иза лям ястафидиль-мар’у минха ма юзакки кальбаху ва юнакки луббаху ва юхадззибу билляхи ва бин-нааси сылатаһу фа-кад хава».

Здесь очень хорошая строчка. Это Мухаммад аль-Газали, один из крупнейших учёных прошлого столетия. Он умер, по-моему, в 1996 году. Очень большая величина, конечно, очень умный человек.

И здесь он говорит очень важную вещь. Я постарался раскрыть вам смысл того, для чего нужна религиозная практика, ещё одним фрагментом.

Он говорит: если человек — «лям ястафидь минха», если человек не получает пользу от религиозной практики, «ма юзакки кальбаху» — ту пользу, которая совершает тазкию, очищает, совершенствует, взращивает его сердце. Тазкиятуль-кальб — как бы держит в чистоте его сердце.

«Ва юнакки луббаху» — здесь «юнакки» тоже означает: держит в чистоте его разум.

«Ва юхадззибу билляхи ва бин-нааси сылатаһу» — укрепляет, развивает, улучшает связь человека с Богом и с другими людьми.

То есть если этого нет — ещё раз повторюсь, — если человек соблюдает религиозную практику: намаз, пост, закят, хадж и так далее, но не извлекает из этого пользу, которая совершенствует его сердце и дух, очищает его сердце, очищает его разум, укрепляет его связь с Богом и с людьми, если он этой пользы не получает от религиозной практики, «фа-кад хава» — в этом случае он просто падает.

То есть даже молясь, соблюдая пост, он просто падает. Как личность он не развивается, не извлекает эту пользу.

Ну, та же самая ситуация. Может быть, кто-то не понимает, что я сейчас говорю. Может, кто-то мыслит более материально.

Вот сколько в мире людей, которые выиграли в лотерею или получили наследство? Сколько даже среди нас с вами было тех, которые в середине или в конце девяностых годов имели деньги пачками, чемоданами?

Но ни эти выигрыши в лотерею, ни это наследство, ни эти шальные деньги, которые вдруг появились, к сожалению, большинство людей не может применить для развития личности, для развития общества. К сожалению. Ну вот так оно и есть.

Наша страна очень большая. Даже когда сейчас говорили, что в Домодедове что-то за три дня переоформили и так далее, была интересная статья в Forbes — независимая, но хорошая. Там говорится: ну вот смотрите, они хозяева, у них всё оформлено на офшорах, там запутаешься, где что находится.

Смысл такой — независимый, но хорошо сформулированный. Мне нравится, по крайней мере, то, что я говорю уже двадцать лет: нужно понимать ценность того, что тебе Всевышний даёт, — здоровья, религиозной практики, денег, материального достатка, — и уметь этим пользоваться.

Вот хозяева Домодедова просто очень хорошо оттуда выкачивали деньги. У них всё оформлено в офшорах и выкачивается в офшоры.

С точки зрения социальной ответственности можно было бы сделать хотя бы один детский сад, какую-то спортивную площадку, университет или государственную библиотеку. Но ничего этого нет. Ты находишься в стране, зарабатываешь огромное количество денег, выводишь всё в офшор, и тебе вообще всё равно, что происходит в этой России, в этой Москве. Ты получаешь свои деньги — и всё. Ты хороший бизнес построил.

Но зарабатывать деньги можно, а применять их — по-разному.

Один человек сразу побежит покупать дорогой автомобиль. Один человек интересно сказал: вот заработал сто миллионов рублей в одной сделке. И они с напарником решили: нам обязательно нужно купить по одному Rolls-Royce. Просто железно нужно купить по одному Rolls-Royce. А у нас его нет.

К сожалению, я так полагаю, от самых низов до самых верхов это понимание должно появиться.

Мы здесь говорили: религиозная практика должна совершенствовать человека. Здесь он говорит: если человек выполняет религиозную практику, но от этого его сердце, этот кальб, чище не становится, если он не становится умнее, мудрее, интеллектуально сильнее, если у него не укрепляется связь с Богом и с другими людьми, в этом случае «фа-кад хава»: он падает, он находится в свободном падении. Он не растёт — он падает.

То же самое человек, который, пусть даже благодаря труду и усилиям, заслужил такую машину, такую квартиру, такие деньги, такой отдых, но при этом всё потратил, всё потребил и ещё набрал кредитов.

А ведь эти же самые деньги могут приумножаться, если их реинвестировать, и приносить людям пользу.

Не знаю, тот же самый закят — два с половиной процента. Как один человек однажды мне сказал: он зарабатывает примерно один миллион долларов чистыми в год. Много это или мало — сложно сказать. Но он говорит: «Шамиль, два с половиной процента — это же двадцать пять тысяч долларов».

Он чистыми зарабатывает один миллион долларов. Он говорит: «Ну, Шамиль, два с половиной процента — это же двадцать пять тысяч долларов».

Мы с вами, может быть, и посмеёмся. Но всегда нужно трансформировать это в себя, посмотреть: а мы что-то смогли сделать? Вот у нас, не знаю, спортивная площадка, например.

Я вот помню, даже в советский период каждое лето на все детские площадки в Москве привозили песок. Мы, когда были маленькими детьми, поднимались на этот песок — он казался целой горой. Ты бегаешь по этому песку: такой чистый, жёлтый, приятный, хороший песок.

Есть у нас это или нет?

Как я вам несколько недель назад говорил, пообщавшись с одним банковским сотрудником: человек хорошо заработал, многого добился, обычный наш россиянин. И всё, он вывел всё за границу.

Какое-то удовлетворение он, может быть, получит. Ну хорошо, купит себе Ferrari. Но я считаю, что это нездоровая реализация тех возможностей, которые тебе предоставлены.

Ты вместе с теми людьми, которые были рядом с тобой, вырос. Ты вместе с ними заработал. Тебя эта земля вскормила, ты здесь всё приобрёл. А ты, оказывается, такой великий, что тебе нужно куда-нибудь всё это спрятать.

Ну не вопрос. Там тоже у тебя всё так легко не будет, где бы это ни было. Отберут везде, потому что мы люди. К сожалению, мы люди. Отберут даже тогда, когда мы умрём: всё, мы без этого уйдём.

Я говорю о том, что сегодня мы соблюдаем религиозную практику, и она должна делать наше сердце чище, наш ум — чище. Религиозная практика должна укреплять нашу связь с Всевышним и нашу связь с другими людьми.

Тогда религиозная практика даёт нам то, что в ней заложено, — те аяты и хадисы, которые мы с вами цитировали. Значит, мы это применяем.

У человека появляется достаток. Он что-то делает. В хадисе говорится: сделай приятное своим детям, жене, родителям. У тебя появились ещё какие-то возможности — реинвестируй, приумножь это, сделай что-то полезное, кому-то помоги, кому-то купи лекарство.

То есть не теряйся во всём этом. Ты всегда можешь в процессе это применять, и в итоге, как мы с вами говорили, Всевышний знает:

«Ва ма таф‘алю мин хайрин я‘лямхуллах».

Что бы вы хорошего ни сделали, Всевышний об этом знает. И Он даёт вам ещё больше.

Проблема, пожалуйста, услышьте это: если на каждом этапе вашего достатка вы зарабатываете пятьдесят тысяч рублей и делаете что-то хорошее — пусть даже чуть-чуть, — Всевышний даёт вам больше.

«Ля-ин шакартум ля-азиданнакум».

Вы зарабатываете сто тысяч рублей — делайте что-то хорошее. Кто-то — для своего родного села, кто-то — для родного города, кто-то — просто кому-то помочь. Не попрошайкам, нет. Вот кто-то заболел, вот у кого-то ещё что-то случилось. Всегда найдётся что-то, где можно сделать что-то полезное.

Даже в магазине можно заплатить за бабушку по её чеку — не вопрос. Но ты уже можешь сделать больше.

Ты заработал миллион — можешь сделать ещё чуть больше. Даже твой закят в размере двух с половиной процентов уже стал чем-то большим: с миллиона — двадцать пять тысяч рублей. Уже что-то большее можешь сделать.

И вот ловушка. Ловушка в том, что на каком-то этапе человек начинает понимать: ему нужна именно такая машина, именно такой костюм.

Вы, наверное, не раз такое встречали. У меня уже пополнилась коллекция историй.

Очередная история о том, как человек решил купить себе часы Rolex. Он зашёл в одном из европейских городов, и ему говорят: «О, вам нужно встать в очередь, чтобы купить эту модель».

Он говорит: «В очередь? Они стоят двадцать–тридцать тысяч долларов. Что это за очередь?»

Человек не особенно с этим сталкивался. Потом он куда-то пошёл, и ему сказали: «Вам нужно сначала купить вот это, тогда мы продадим вам Rolex». То есть нужно было ещё что-то докупить. Это тоже было в каком-то европейском магазине.

Потом, видно, у него разыгрался аппетит, появились деньги. Он пришёл в один магазин Rolex и, как он говорит, купил все часы Rolex, которые там были. Там было несколько десятков часов, и он купил их все.

«Сейчас я их даже не ношу, — говорит он, — у меня дома просто лежит коллекция».

В этом нет ничего особенного: вы тоже на каком-то этапе можете заработать, например, миллион долларов и попасть в эту же ловушку, потому что в голове не было понимания, что религиозная практика должна нас очищать и возвышать.

Материальные возможности дают нам возможность сделать ещё больше хорошего. Здесь не имеется в виду, что нужно всё раздать. Если всё раздашь, станешь бедным. Ты должен приумножать и при этом делать что-то хорошее.

А в чём ловушка? В том, что когда человек доходит до определённого уровня, он уже отрывается от земли. Да, он отрывается от земли, уже оторвался и улетел.

И здесь: «Уа ин кафартум инна ‘азаби ля-шадид».

Как только он оторвался от жизни, забыл своих близких, забыл свою родину, своё родное село, свой родной город, забыл о том, что есть студенты из малоимущих семей, одарённые школьники, какие-то секции, — то есть всегда есть что развивать, — всё, он улетел.

Ему нужно постоянно только менять Rolls-Royce и летать частными рейсами.

Как только он улетел:

«Уа ин кафартум инна ‘азаби ля-шадид».

Включается другая программа: «Будете неблагодарны, — говорит Всевышний, — Я сурово наказываю».

Поэтому, пожалуйста: у нас, у людей верующих, у мусульман, есть религиозная практика. У нас есть ценные и бесценные аяты и хадисы. Они должны занимать своё место в нашей повседневной практике.

В итоге мы от этого только выиграем во всех отношениях. Главное — не потеряться на том или ином этапе. Договорились? Молодец.

Здесь Мухаммад аль-Газали приводит аяты из суры «Та Ха», но здесь не один аят, а несколько — с 73-го по 76-й.

А‘узу билляхи.

Сказал Аллах, Всемогущ Он и Велик:

«Иннаху ман яти раббаху муджриман фа-инна ляху джаханнама ля ямуту фиха ва ля яхъя».

Если человек предстанет перед Богом грешником, преступником, то есть человеком, который много сделал плохого за свою земную жизнь, то в этом случае его ждёт адская обитель, где он не сможет ни умереть, ни жить.

«Ва ман ятихи му’минан кад ‘амилас-салихат».

А если человек в Судный день предстанет перед Всевышним верующим, совершавшим благодеяния…

«Фа-уля’ика ляхумуд-дараджатуль-‘уля».

Эти люди получат у Всевышнего высокие уровни, то есть в райской обители.

«Джаннату ‘аднин таджри мин тахтихаль-анхару халидина фиха».

Они окажутся в райских садах, под которыми текут реки, и пребудут там вечно.

И вот здесь основная концовка:

«Ва заликя джаза’у ман тазакка».

Это воздаяние будет для тех, кто тазакка — очищался.

То, о чём мы говорили: молитва очищает наш дух, душу, сердце, ум. Соблюдение поста в месяц Рамадан совершенствует нас как личность.

Вот тазкиятун-нафс: человек работает над собой. Любую жизненную трудность, любые жизненные неприятности мы воспринимаем как милость Всевышнего, чтобы стать ещё лучше, ещё чище, добиться большего.

Тазкиятун-нафс. Вот такое воздаяние в райской обители для тех, кто «тазакка» — буквально «очищался».

То есть имеется в виду то, о чём мы с вами говорили: вычищать из себя всё плохое — это постоянный жизненный процесс.