Попрошайки

Так, уважаемые товарищи, кто на улице, посмотрите по сторонам. Все 27 лет существования этой мечети мы потихонечку, аккуратно, но стараемся бороться с чем? С попрошайками.

И если зимой они тоже бывают, но не в таком большом количестве, как летом, то летом это что-то невероятное. Поэтому не наши сотрудники, которых на 0,65 гектара не хватит, чтобы они везде успевали, — вы сами видите: цыгане, тётеньки, дяденьки.

Да, дяденька в своё время, ещё когда в 1998-м там один дяденька был, с костылём ходил. Один из наших прихожан, спортивный, взял этот костыль и говорит: «Может, тебе этим костылём сейчас хорошенько воспитать?» Он убежал на своих двух здоровых ногах очень быстро. Все это знают.

И даже если там тётенька подходит, цыганка, у неё в руках вроде как ребёнок. У вас дети, если есть, вы знаете, что ребёнок, если он живой, то плачет. А здесь ему дали какой-нибудь лёгкий наркотик, и он спит — вообще никаких звуков нету.

Поэтому вот это безобразие больших городов в мире — попрошайничество — это проблема, это болезнь больших городов. Поэтому, уважаемые прихожане, особенно те, кто на улице, подойдите к этим цыганам, проходите мимо них, говорите: «Будь любезен, уйди отсюда».

И не вздумайте им дать щедрые 10 рублей или 100 рублей, или сколько угодно. Не вздумайте. Вы будете гадёныш гадёнышем. Почему? Ваши 10 рублей притягивают сюда целую толпу этих цыган-попрошаек.

Причём они не цыгане, кстати. У нас среди прихожан тоже есть цыгане — обычные люди, такая национальность. Эти люди как без роду…

Однажды даже один, помню, давно ещё, один из наших прихожан — там дети окружили его машину, он начал давать назад. И вроде как нога ребёнка оказалась под колесом. Там столько шума подняли, там этого бедолагу чуть уголовное дело на него не завели. Но закон-то… Я просто как раз увидел паспорта. Как свидетель, я тоже, я знал этого прихожанина, поэтому я тоже постарался ему помочь, потому что по закону там против водителя начинается — уй-ёй сколько всего.

И правоохранительные органы, неважно, попрошайка это или нет, должны все эти документы оформить. И когда я увидел, там не мусульманские фамилии, там какие-то… Они и не русские, и не мусульманские, они какие-то вообще инопланетные, непонятные, без роду без племени.

Без роду без племени. То есть это определённые, ну, не знаю, там кланы или, не знаю, там мафия, да.

И поэтому нельзя им давать, с одной стороны. С другой стороны, нужно сделать всё, чтобы их здесь не было. Но только в соответствии с законом, пожалуйста. Никого бить не надо: они быстро сразу побегут заявление на вас писать, не надо. А вы скажете: «Шамиль такой-сякой, плохой», — что там…

Иногда некоторые, когда стараются попрошаек убрать, начинают их защищать. Если ты такой щедрый, вот у тебя кто-нибудь там — брат, племянник, какой-нибудь студент, где-нибудь в селе какая-то бедная семья есть, — такой щедрый, не свои десять рублей несчастные, кому они нужны… Попрошайкам они нужны, потому что они их собирают тоннами, эти там по десять рублей.

Отдай человеку, который на самом деле нуждается, действительно реально. И, как я не раз говорил, те, кто у нас на улице, замечайте. Даже утром, когда подготавливают территорию, чистят, убирают, попрошаек их привозят. Сейчас, конечно, они на метро приезжают. Раньше, когда метро не было, они приезжали на такси и уезжали на такси. Иногда их и на иномарке привозили, потом и на иномарке отвозили.

Это работа, понимаете? Поэтому те, кто на улице, подходите к этому попрошайке и объясняйте, что здесь стоять нельзя. А потом, если что, скажешь, скажешь, что он ударился случайно. Там в основном женщины, да, поэтому здесь другой момент.

Момент в том, что сделайте намерение: какой-нибудь подарок лучше жене сделать, чем какой-то непонятной тёте или непонятному дяде давать какие-то непонятные деньги. Жене лучше приятное сделайте. Что вы на чужих женщин смотрите, тем более на попрошайку, ещё деньги им даёте? Что за издевательство такое? Как так можно? Астагфируллах, брат.

Касательно попрошаек на улице, мои хорошие: те, кто на улице и те, кто будет из здания выходить, подходите и говорите им, что им здесь делать нечего.

Попрошайничество и в советский период было. И сейчас, например, в Соборной мечети некоторые из вас говорят: «Идёшь в Соборную мечеть, там прямо рядами стоят эти». Это не нуждающиеся.

Нуждающиеся — это те, кого вы знаете: ваш сосед, ваш племянник-студент, ваша какая-то родственница, мать-одиночка. Вот им помогите.

На самом деле, как-то так весомо, попрошайничество — это проблема больших городов, в том числе и нашей любимой Москвы. И развивать это канонически греховно.

Не надо этим женщинам, этим детям, тем более этим дяденькам, которые с костылями стоят. Возьмите костыль — вы увидите, как они хорошо бегают. Ну, если вы его вот так возьмёте, то увидите, как они хорошо бегают. А можете просто взять его так — тоже хорошо бегают. Вот только аккуратно: они очень грамотные. Если что не так будет, сразу побегут заявление писать. Аккуратно.

Эти ребята — это мафия, мафия. Такими кажутся только простыми. Их привозят иногда на лимузинах или на дорогих… Мы с вами на эконом-такси порой ездим, они только на «Комфорт+» приезжают, уезжают. Сейчас уже на метро начали приезжать — удобно.

Поэтому, пожалуйста, это мафия мафией. Поэтому если дядя, то вот так вот подходишь, скажи: «Здрасьте и до свидания». Если тётя — не надо на неё смотреть и что-то ей давать. Смотри на свою жену, брат. Вот тогда будет всё нормально в жизни.