Вопрос 17-летнего сына

Приготовились, да? Вот, например, ваш 17-летний сын или ваша 17-летняя дочь. У кого ребёнок есть 17 лет? У кого-нибудь есть? Что, 17-летних ни у кого нет? 16 есть. 17-летних нет ни у кого?

Но один из подписчиков в Telegram, именно на моей богословской страничке, на богословском канале в Telegram, спрашивает: «Шамиль-хазрат, сын 17 лет говорит: “Почему мы должны верить именно исламу?”»

Ну, я читаю редакцию спрашивающего. Сын говорит: «Почему мы должны верить именно исламу? Христиане уверены в своей религии, каждый в свою религию верит».

И вот сын у отца, да, спросил, крошка, да, как там: «Что такое хорошо, что такое плохо?» — или где-то там было стихотворение в детстве. И вот сын у отца или у своей мамы спрашивает: «Почему мы должны верить именно исламу? Христиане же тоже верят, да, и у каждого своя религия».

Так он спрашивает, опять же: «Откуда знать, где истина? Почему Коран — истина? Где доказательства?» И родитель здесь мне пишет: «Я не знаю, как ответить».

Родитель не знает, как ответить. А вы знаете? Вот почему ислам — истина? Христиане же тоже верят. Есть другие религии.

Да, ислам начинается с Адама. Ну, ребёнок скажет: «Ну, христиан в мире больше по количеству, чем мусульман». Есть Коран, книги, которые ранее были искажены.

Есть вопрос того, что такого рода вещи прививаются с раннего детства, извините меня. Если вы начнёте доказывать, если вы…

Это когда ещё соцсетей не было. Были, как это называлось, не чаты, а как-то называлось, где тоже форумы, да, и тоже люди порой…

То есть это как сегодня: один подросток тоже у меня и на семинарном, и на богословском канале уже со вчерашнего дня под каждым постом ставит такой длинный вопрос. Я даже не стал его читать — берегу голову и то, что в ней, как сказано в хадисе.

Но подросток решил, что, наверное, он умный, — умные какие-то там размышления о вере, вот такие вот, — и как бы: «Вы меня убедите, вы мне раскроете, вы мне объясните».

И там один из подписчиков интересно написал: «А нельзя просто верить?» Да, то есть подросток там наворачивает, наворачивает. Ну, в интернете можно всего начитаться, самого разного. Можно так себя запутать, что мало не покажется.

И в данном случае, если вы начнёте семнадцатилетнему подростку — ну, его родителю, маме или папе — сколько лет? Сорок. Ну, сорокалетний или сорокалетняя уже двадцать лет как ничего не читал, второго образования не получал, работает на своей работе: утром пошёл на работу, вечером вернулся. Ну, например, таксист, который либо ничего не слушает, либо радио слушает, отец, да. Если бы аудиокниги слушал — ладно бы ещё. Понятно, нет?

Почему полезно аудиокниги слушать? Если ребёнок, ты до него не донёс понимание религии, то тебе нужно с ним говорить на его языке. Он твои слова о том, что ислам — истина, не воспримет.

Но если ребёнок чем-то интересуется: астрономией, биологией, химией, физикой, финансами, экономикой — и ты, как папа или мама, в этом тоже чуть-чуть шаришь, — что будет хотя бы какой-то процент того, что ты сможешь с ребёнком заговорить на его языке, чтобы ребёнок хотя бы понимал?

Потому что чисто говорить по религии: «Вот, веруй, Аллах один, Коран один, Пророк…» — это неубедительно. Это не звучит для семнадцатилетнего, которому до семнадцати лет так ничего и не донесли, не довели. Понятно, нет?

Семнадцать лет — это слишком поздно, слишком поздно.

И получается, что папа и мама… Папа и мама… Получается, там просто за вами камера, вам надо туда двигаться назад.

Говорят, что папа и мама семнадцать лет… На этот счёт ничего не сделали. То есть то, что ребёнок говорит: «Почему мы должны верить именно исламу? Христиане же тоже верят. Откуда я могу знать, что истина? Почему Коран — истина?»

В 17 лет, если ребёнок задаёт эти вопросы, получается, что в его семье о религии вообще никогда не разговаривали. Понятие осознанной веры — зачем верить, во что верить, зачем жить, куда идёшь, к чему стремиться, какие цели, в чём смысл жизни — до 17 лет с ним, с этим бедолагой, подростком 17-летним, никто не разговаривал, никто это не обсуждал.

И в 17 лет кто-то заговорил с ним о религии. И он говорит: «А почему ислам — это истина? Христианство тоже вроде истина, и иудаизм тоже, и вообще атеизм тоже классно. А что такое? И коммунизм тоже бывает».

Поэтому здесь получается, что у родителей большой прокол, очень большой. Короче, накосячили по полной программе. Они ленились в этом вопросе целых 17 лет.

То есть ребёнка родили, его кормили, одевали, обували. А вопрос души, вопрос «зачем жить», вопрос «зачем вообще всё это» — с ним никто это не обсуждал.

И когда ребёнок задумался, ну, в 17 лет… Если родителю сорок плюс, суметь убедить своего ребёнка с нуля в истинности религии, истинности веры в Бога, в пророков, в ангелов — ну, я считаю, что это крайне сложно.

Это будут дискуссии, это будут споры, это будут попытки что-то друг другу доказывать. Всякое. Я это называю философией. Не в смысле философии, как порой некоторые… Я не против философии. Философия в смысле пустословия, тавтологии.

То есть люди будут говорить о правильных вещах, но в этих правильных вещах сути не будет. Потому что, извините меня, но ребёнок ваш 17 лет не видел от вас религии. Вы догоняете?

То есть эта мама или этот папа вообще догоняет то, что ребёнок жил рядом с вами 17 лет? Возможно, вы курите, возможно, вы пьёте, возможно, матом ругаетесь, возможно, дерётесь — муж с женой, возможно, ещё что-то другое, третье, самое разное.

Вы совсем не спортивный, реально тупой, ничего не понимающий, ни в чём не соображающий, но вам уже 40+, и вы же папа. Но вы вот такой папа.

Такой папа может говорить о религии, когда никогда её в жизни по факту не применял? И даже если такой папа будет брать самые умные книги, начнёт изучать сам религию, всё будет очень красиво излагать — извини меня, ты кому это говоришь о такой красивой, мудрой, прекрасной религии?

Ты, который бил маму, ты, который ругается матом, ты, который курит через каждые полчаса. Ты о чём, друг мой?

Поэтому я не знаю, как тут семнадцатилетнего убеждать. Да. Только то, что ты сам изменишься, сам что-то для себя поймёшь.

Не знаю, может, намаз начнёшь читать, может, попробуешь пост пособлюдать в Рамадан. Да, ну если ты вместе с ребёнком соблюдал пост, ребёнок же видел это с детства. Он же спрашивал у тебя в свои пять лет, в свои семь лет: «А это зачем? А почему ты не ешь и не пьёшь?»

И ты вроде как должен был понимать: «А зачем ты вообще это делаешь?» Но этого ничего не было в семье. И тут это очень-очень проблемно.

Ну представьте себе: кто из вас совсем не спортивный? Есть, по-моему, совсем неспортивных нет, да? Вот вообще неспортивный-неспортивный: ни отжиматься не умеет, ни подтягиваться не умеет. То есть, ну, я не знаю, там в свои двадцать лет ни бицепса, ни трицепса, какой-то там живот висит.

И вот приходит в спортзал. Там такие все накачанные, столько тренажёров. «Сейчас я тут вот всем объясню, как там надо спортом заниматься. Сейчас я свои тут бицепсы, трицепсы накачаю, кубики».

Ну нет, так не бывает. Если ты в этот спортзал будешь ходить хотя бы с учётом работы мышц тела восемь месяцев каждый день, без всяких химикатов, протеинов, сам отрегулируешь питание, изучишь, какие упражнения на какие мышцы работают, ты каждый день, ну, может быть, через день, одни мышцы будешь качать в этот день, другую группу мышц — на следующий день.

И вот так вот через день будешь постоянно тренировать своё тело. Через восемь месяцев ты можешь что-то сказать на этот счёт. Но опять же, через год потеряешь форму — твои слова ноль. Потому что форму ты потерял.

Так что папой и мамой быть, папой и мамой — это очень… Что? Очень что? Хорошо? Ответственно, брат, ответственно. Чё «хорошо»? Хорошо ничего не подразумевает. Ответственно.