Задуматься о последствиях

Задумываться о последствиях

Это моя любимая тема, особенно на семинарах, когда я их веду. То есть я помогаю человеку натренировать свой мозг, чтобы задумываться о последствиях. Тем более если человек верующий, он задумывается не только о земных последствиях, но и о последствиях вечных.

Если мозг натренирован, то всё больше и больше это становится таким автоматическим механизмом. То есть если даже у всех рука тянется к красивому торту, то ваш мозг, если он натренирован задумываться о последствиях, видит: другие руки потянулись, ему хочется, зеркальные нейроны работают, он зеркалит остальных: «Сейчас мне куска не останется, надо побольше взять».

А мозг, натренированный задумываться о последствиях, говорит: «Ты уже съел тут 200 граммов мяса, столько-то риса, тут это съел, то съел, то съел. Куда тебе ещё такой кусок торта?» И задумывается о последствиях.

Но такой мозг иметь — это круто, конечно.

Так вот, задумываться о последствиях. Пятая сура Священного Корана, 27-й, 28-й, 29-й и 30-й аяты:

وَاتْلُ عَلَيْهِمْ نَبَأَ ابْنَيْ آدَمَ بِالْحَقِّ إِذْ قَرَّبَا قُرْبَانًا فَتُقُبِّلَ مِنْ أَحَدِهِمَا وَلَمْ يُتَقَبَّلْ مِنَ الْآخَرِ ۖ قَالَ لَأَقْتُلَنَّكَ ۖ قَالَ إِنَّمَا يَتَقَبَّلُ اللَّهُ مِنَ الْمُتَّقِينَ

А‘узу биллях.

Это 27-й аят. Ну, давайте аят за аятом.

«Расскажи им историю двух сыновей Адама» — двух сыновей Адама, прародителя человечества. «Расскажи им историю» — обращение к пророку. Здесь нет именно прямого обращения, а так: «Расскажи им историю». Это изложение, повествование, форма повествования.

«Расскажи им историю двух сыновей Адама бил-хак» — правдиво. «Ид карраба курбанан» — они оба сделали благодеяние, чтобы стать ближе к Богу. Карраба курбанан — не в смысле «зарезали барана», а сделали что-то, чтобы стать ближе к Богу. Ну, здесь принесли они пожертвование.

В данном случае в тафсирах говорится — я тут в квадратных скобках пишу: во имя Бога. Хабиль, Авель, в библейском предании лучшего из своего стада баранов выбрал, лучшего барана. А Кабиль, Каин, — немного колосьев пшеницы со своего поля, но принёс то, что похуже. Это в тафсире говорится, в Коране этого нет. В Коране говорится, что они решили сделать пожертвование перед Богом, сделать что-то хорошее.

فَتُقُبِّلَ مِنْ أَحَدِهِمَا وَلَمْ يُتَقَبَّلْ مِنَ الْآخَرِ

От одного было принято, от второго — нет. Прямо вот так: от одного было принято, от другого — нет.

Возможно, с учётом того, что их отец был Адамом, прародителем человечества, пророком, на основе Божьего откровения, вахи, он их проинформировал о том, что у одного принято, а у другого нет. Так-то нам сложно понять, что принято, а что не принято: мы не знаем.

Здесь в квадратных скобках я поясняю: Кабиль, Каин, возмутился, и проснулась в нём зависть к брату. Тогда он выждал подходящий момент, когда их отец удалился, и воскликнул.

Это с пояснениями. А в аяте идёт: Всевышний у одного принял, у другого не принял.

قَالَ لَأَقْتُلَنَّكَ

Он сказал: «Я тебя убью».

То есть вроде мелочь какая-то, чушь. А здесь сработала человеческая природа, натура.

Я помню, я вам говорю, мне так прямо вписалось в голову то, что было давно, не знаю, лет 20–25 назад. Как раз с супругой были в Стамбуле летом, и там в местных новостях — так как я турецкий знаю — сообщили: два водителя на каком-то перекрёстке что-то не поделили, каждый из них вытащил по пистолету, и друг друга убили.

У меня до сих пор, я думаю: вот интересно. То есть твоя машина любимая, тебя ждёт прекрасная жена дома, детей заберёшь из садика или школы, у тебя прекрасный вкусный ужин, сейчас будет азан — там на зухр. В Стамбуле красивый азан читают, и всё. Всё так прекрасно.

Вообще человек берёт, открывает бардачок, вытаскивает оружие. Это же надо ещё снять с предохранителя, направить на человека, и оба успевают выстрелить и друг друга убить. Это что они там делили-то? Я не понял. А что было-то вообще?

Да, возможно, в том числе зависть. Потому что у одного, ну какая, я не знаю, какая у них там машина — какая-нибудь Mazda двадцатилетней давности, старая, а у другого там новенькая Ferrari.

И тут один говорит: «Ты чего там? Если у меня Mazda двадцатилетняя, ну я-то что? Что мне твоя Ferrari?»

Другой говорит: «Да ты кто такой? У тебя там Mazda какая-то, а у меня, видишь, Ferrari за 800 тысяч долларов, а у тебя какая-то Mazda. Это твой ужин, это твоя Mazda вообще? Иди вали отсюда. Ты чего тут мне перегородил?»

И друг друга убили.

И вот сложно понять нашу человеческую природу. Я помню, четыре года ездил на велосипеде через лес, ночью в том числе возвращался, и мне говорят: «Ну, Шамиль, там так-сяк, всякое…» Ну, разные там истории, ситуации.

У меня часы были дорогие, мне подарили — примерно 20 тысяч долларов. И я с ними ездил. Вообще и падал, и в грязь, и в дождь. Тоже странный вообще, какой неопытный: зачем часы за 20 тысяч долларов, когда ты ездишь на велосипеде и постоянно куда-то падаешь? Тем более ночью.

Иногда я думал: вот кто-нибудь подойдёт ко мне ночью в лесу и скажет: «Слышишь, иди сюда». Ну, иду. «Часы снимай».

Я сам себе говорил: «Но я же их не сниму». То есть моё «я» не позволит. Но внутренне я говорю: «Слышишь, ну где часы, а где твоя жизнь?»

Это как разные анекдоты: «Кошелёк или жизнь». Как это — кошелёк? То есть кошелёк я тебе, конечно, не отдам. Но ты головой думай: как я тебе могу отдать кошелёк? То есть я после этого как буду себя чувствовать? Что, я струсил, что ли? Я не смогу с этим жить.

Какой кошелёк? Да хоть там сто рублей лежит. Как я могу тебе дать кошелёк? Ты что, ты в своём уме вообще?

Вам приставляют к голове пистолет. Я говорю: «Слышишь, да ты… Послушай, это кошелёк мой! Это мои сто рублей, да я тебя загрызу заживо!»

«Грызи, грызи, а мне всего лишь на кнопку нажать, на этот спусковой рычаг — и всё. И будешь грызть там, на том свете, сколько хочешь».

То есть человеческая природа настолько непредсказуема — не поймёшь нас. В каких-то нестандартных ситуациях мы можем поступить вообще как-то непонятно.

Поэтому в Коране неоднократно говорится: «Инналлаха ма‘а-с-сабирин» — Всевышний с терпеливыми. Наберись терпения. «Ва-ма сабру илля биллях» — в Коране говорится. Терпение только со Всевышним.

То есть сам по себе ты не сможешь должным образом проявить терпение. Но если у тебя есть молитвенное состояние, обращённость ко Всевышнему, ты от Него ждёшь помощи, поддержки, тебе легче будет проявить терпение.

Ладно. Возвращаясь к двум родным братьям, сыновьям прародителя человечества Адама, один из них сказал — причём в самой усиленной форме:

لَأَقْتُلَنَّكَ

«Ла-актуланнака» — вообще никаких сомнений нет: «Я тебя убью».

Вот ему отвечает терпеливо, говорит:

إِنَّمَا يَتَقَبَّلُ اللَّهُ مِنَ الْمُتَّقِينَ

«Всевышний принимает от набожных».

Ну, получилось, что я более набожный, чем ты. Опаньки, ты что, похвастался, что ли? Ну, может быть, я не знаю. А тот говорит: «А я что, не набожный, что ли? Да ты что на себя вообще там? Ты что себе возомнил?»

Ну, он сказал: «Всевышний принимает от набожных».

Ладно. Далее он продолжает терпеливо и спокойно:

لَئِنْ بَسَطْتَ إِلَيَّ يَدَكَ لِتَقْتُلَنِي مَا أَنَا بِبَاسِطٍ يَدِيَ إِلَيْكَ لِأَقْتُلَكَ

Он говорит: «Послушай, если ты протянешь руку, чтобы меня убить, я не протяну руки, чтобы убить тебя».

То есть ты захочешь меня убить, будешь совершать какое-то действие, а я на это действие не среагирую. Я даже защищаться не буду. Но в данном случае про то, что он не будет защищаться, точно сказать не могу. Он говорит: «Я не протяну руку, чтобы убить тебя». Нет, то есть не протяну.

إِنِّي أَخَافُ اللَّهَ رَبَّ الْعَالَمِينَ

«Я боюсь Аллаха, Бога, Господа миров».

То есть я Его боюсь, я не хочу совершать преступление.

Он прямо очевидным образом задумывается о чём? О последствиях. Вроде бы здесь эмоционально идёт накал, но он сразу говорит: «Так, стоп. Я даже руки не протяну. То есть я не среагирую, не скажу, не буду ругаться, не протяну руки. Я этого ничего не сделаю. Я боюсь Всевышнего. Всё».

إِنِّي أُرِيدُ أَنْ تَبُوءَ بِإِثْمِي وَإِثْمِكَ فَتَكُونَ مِنْ أَصْحَابِ النَّارِ ۚ وَذَٰلِكَ جَزَاءُ الظَّالِمِينَ

Это 29-й аят. Я специально прочитаю из моего богословского перевода, потому что, если переводить подстрочно, по-русски это будет звучать не так.

То есть он говорит: «Воистину, я боюсь Аллаха, Бога, Господа миров».

Дальше идёт такой смысл: если убьёшь меня, тогда вернёшься ты ко Всевышнему с моим и со своим грехом. В квадратных скобках поясняю: с грехом убийства меня и всеми своими прежними грехами.

То есть ты со всем этим вернёшься ко Всевышнему, а в итоге станешь одним из обитателей ада. Это адская обитель, участь тиранов.

По сути, он проговаривает такое наставление: если ты это совершишь, ты уйдёшь со своими грехами. С тем, что меня убил, все свои грехи за собой потащишь. В аду тебе гореть, потому что ты совершишь это действие.

А адская обитель — это участь тиранов, в квадратных скобках — притеснителей, очевидных злодеев и грешников, то есть преступников.

Далее, опять же, то, о чём я несколько раз сказал по поводу эмоций.

Тридцатый аят:

فَطَوَّعَتْ لَهُ نَفْسُهُ قَتْلَ أَخِيهِ فَقَتَلَهُ فَأَصْبَحَ مِنَ الْخَاسِرِينَ

По сути дела, второй сын, от которого Всевышний принял жертву, сделал всё, чтобы потушить огонь зависти. Он постарался сделать всё возможное: «Я тебе ничего не скажу, я тебя оскорблять не буду, я руки не протяну, чтобы сделать тебе что-то злое. То есть я не отвечу на плохое плохим».

Дальше он говорит: «И послушай, ты ведь, если это сделаешь, вернёшься к Богу с моим грехом — убийством меня — и со своими грехами. И пойми: ты в итоге станешь из-за этого своего действия обитателем ада».

Навечно в данном случае не говорится, в общем. И это воздаяние преступникам, то есть людям, которые тираны, которые очень плохие.

То есть стоит ли тебе это делать? В смысле: есть ли в этом смысл? Он старается открыть ему глаза на последствия. Ничего хорошего из этого ты всё равно не получишь.

Но, как обычно бывает, человек в состоянии эмоций слепнет и забывает о последствиях. Известный вывод нейробиологов, нейропсихологов: человек в порыве гнева вообще себя не контролирует.

Нельзя доводить до того момента, когда в вас просто через край льются эмоции. В это время мозг отключается. Всё, человек становится животным. Здесь хоть какое наставление вы говорите — человек не понимает. Всё, у него отключилось.

И он может совершить какие-то поступки, которые вообще чреваты худшим из худшего.

И вот здесь, в том-то и дело, что тот брат, который угрожает своему родному брату убийством, в 30-м аяте — фа-таувва‘ат ляху нафсуху катля ахихи:

فَطَوَّعَتْ لَهُ نَفْسُهُ قَتْلَ أَخِيهِ

«Побудила», «заставила» его душа — нафс, предавшись смелости, то есть как бы побудила, заставила его душа, нафс. Появилась какая-то смелость. Побудила к чему? К убийству.

Катля ахихи — брата, то есть родного брата.

И здесь идёт:

فَقَتَلَهُ

«И он его убил».

То есть тот даже защищаться не стал.

فَأَصْبَحَ مِنَ الْخَاسِرِينَ

«А наутро стал потерявшим всё».

Хасара, вообще «миналь-хасирин» часто в Коране упоминается. Это те люди, которые и в мирском ничего не добились, и в вечности всего лишились. Хасара — то есть полный крах.

Как раз говорится: наутро он уже был охвачен этим, в том числе этим ощущением. Фа-асбаха — наутро он стал из числа хасирин.

Здесь, если прочитать то, что я пояснил, наутро стал потерявшим всё. В квадратных скобках поясняю: мирское спокойствие и удовлетворение, а также вечное благополучие.

Он был растерян, не знал, что делать с бездыханным телом. Ну а дальше история продолжается.

Он не знал, что делать: ещё никто не умирал на земле. Были их отец Адам, их мать Ева и они двое. А что такое хоронить, никто и не знал.

И там дальше идёт описание: он увидел ворона, который хоронил своего брата, тоже ворона.

Хорошо. Ну, хорошо, не хорошо — не знаю. Но важно что? Вывод: задумываться о последствиях.