Благородство

Этот аят из Корана — 16-я сура, 90-й аят. Мы с вами слышим его каждую джума, каждую пятницу, во второй проповеди. Во всём мире, неважно на каком языке, во второй проповеди читается этот аят. Он из недели в неделю повторяется — тот аят, который имеет очень мощный назидательный эффект. Но его всегда проговаривают на арабском, поэтому те, кто не знает арабского, не понимают его.

На досуге посмотрите повнимательнее, я кратенько переведу. 16-я сура, 90-й аят:

А‘узу билляхи минаш-шайтанир-раджим. Бисмилляхир-рахманир-рахим.

«Инналлаха я’муру биль-‘адли валь-ихсани ва ита’и зиль-курба, ва янха ‘аниль-фахшаи валь-мункари валь-багьи, я‘изукум ла‘аллякум тазаккарун».

Это всегда во второй проповеди, я в том числе проговариваю. Кратенько вам прочитаю.

Воистину, Аллах — Бог, Господь — повелевает. «Я’муру» — это как приказ: повелевает вам, о люди, быть биль-‘адли — справедливыми. В сноске я даю вариант: побуждает быть беспристрастными.

«Я’мурукум биль-‘адли валь-ихсан» — благородными. То есть повелевает вам, во-первых, быть справедливыми, беспристрастными, а во-вторых — благородными.

Помните, что такое благородство? Очень широкое значение. Здесь я пишу: в поступках — благородными.

В сноске я привожу специально фрагмент хадиса, где у Пророка, алейхи саляту вассалям, ангел Джибриль в облике человека спросил: «Ва маль-ихсан?»

В аяте говорится: «Инналлаха я’муру биль-‘адли валь-ихсан». А в хадисе у Пророка ангел Джибриль в облике человека спросил: «Ва маль-ихсан?» Ясно, да?

Там в хадисе есть пояснение, что такое ихсан. Помните?

— Нет, он говорит: поклонение Богу, не видя Его.

— Нет.

— Да.

«Аль-ихсан ан та‘будаллах ка’аннака тараху».

В том-то и дело: не поклонение Богу, не видя Его, а поклонение Богу подобно тому, как ты видишь Его. Совсем другой смысл: «Ан та‘будаллах ка’аннака тараху» — поклонение Богу подобно тому, как ты видишь Его.

И ибада — мы в прошлый раз с вами говорили — любой благой поступок, любой благой поступок — это что? Ибада, поклонение, если мы закладываем определённый смысл.

И вот сейчас, например, для меня одно из… С точки зрения отцовства: старшие, слава Богу, старшие четверо, слава Богу, в религиозной практике всё хорошо. Ну, надеюсь. А так всё уже как бы — самостоятельный механизм работает.

А вот младшие двое, и вот одному из них тринадцать. Когда я дома вместе с ним — если он рядом, если он не где-то в отъезде, — мы намаз читаем. Вчера тоже намаз читали, и вот в эти дни как раз мы с ним вечером намаз читаем.

И у меня внутреннее обращение ко Всевышнему. Какое, как вы думаете? Как отец, о чём я думаю и что стараюсь не забыть?

Ну, вы как отцы, которые, в общем-то, должны постараться привить в том числе не только нормы морали, нравственности, но и обязательность в вопросах религиозной практики.

— У вас есть дети?

— Старшему пятнадцать.

— Намаз читает?

— Да ладно.

— Точно, честно?

— Молодец. Вы какой-нибудь намаз вместе с ним читаете?

— Когда дома.

Вас внутренне, как отца, что беспокоит?

Нет, вот в этом моменте, ну, по крайней мере, я для себя отмечаю: после намаза для меня очень важно его похвалить.

После намаза, то есть ему тринадцать, очень важно с точки зрения работы мозга не внушать ему: «Ты обязан», «ты должен». Те, кому внушают: «Ты обязан», «ты должен», — потом обычно перестают намаз читать. Человек не любит быть должным и обязанным. Ну, жизнь такая.

Кто-то скажет: «Нет, Шамиль, он обязан». Да ну, знаем мы все эти ваши «обязан». Человек должен любить читать намаз. Человек должен понимать, зачем ему читать намаз.

И здесь отцовское, в том числе родительское, — то, что он с тобой намаз почитал, и ты как-то постараешься его похвалить, ему что-то сказать.

Иногда, например, дети могут фарз вместе с тобой почитать: кто-то из младших детей. Сунну уже ему там вроде срочно, тахарат надо менять.

То есть вот этот момент: ты прививаешь ощущение обязательности молитвы, ценности молитвы, красоты молитвы, важности молитвы.

Ихсан — мы с вами сказали. Ихсан — это что? Все молчат. Молодец.

Так читать намаз — подобно тому, как ты видишь Всевышнего. «Фа-ин лам такун тараху, фа-иннаху ярак» — дальше продолжается в хадисе. Конечно же, ты Его не видишь, но Он-то тебя видит — в хадисе сказано.

И как так самому применять это в жизни? Потому что это в жизни помогает, жить помогает — такое ощущение жизни. А как ещё суметь, как отец, пока ты рядом, передать это ребёнку? Потому что на каком-то этапе он вырастет, у него будет своя самостоятельная жизнь.

Здесь идёт: «Ва янха ‘аниль-фахша». Воистину, Аллах повелевает справедливость, потом ихсан. Ихсан — быть благородными. Потом — «ита’и зиль-курба»: быть щедрыми, то есть делать что-то хорошее близким. Я здесь пишу: хотя бы доброе слово.

Дальше идёт: «Ва янха ‘аниль-фахша». Я вчера просто сделал подборку из нескольких аятов в контексте слова «фахша». Я посмотрел, какие аяты есть про фахша.

Фахша — очень широкое слово. Фухш — это всё непристойное. Здесь идёт: «Запрещает вам — ва янха ‘аниль-фахша» — излишество; можно перевести как распутство, разврат.

«Валь-мункар» — и запрещает аморальное. Но мункар — это аморальное с точки зрения здорового человеческого восприятия: не религиозно аморальное, а с точки зрения общего человеческого восприятия — аморальное.

Например, что? Вот здесь: отвратительное, скверное, дурное, постыдное — аморальное с точки зрения вообще человеческого рассудка. Неважно, здесь религия ни при чём, — вообще как человек воспринимает. Всё то, что аморально с точки зрения здравого человеческого восприятия, Всевышний запрещает.

Например, что?

Да, здесь вообще не с точки зрения религии, а с точки зрения человеческого восприятия. Хорошо.

«Янха ‘аниль-фахшаи валь-мункари валь-багьи».

Багьи — это посягательство, притеснение, покушение на честь, жизнь или имущество другого человека. Ну, как мы сказали, социальные сети — это постоянное покушение на честь.

Если кому-то что-то плохое написали в комментариях, это, наверное, должно стать для нас уже привычным. Как бы это аморально ни было, но уже стало для современного человека привычным.

Жизнь и имущество.

«Я‘изукум ла‘аллякум тазаккарун».