Человек и ангел

На днях на одном из моих каналов в Телеграме там как раз была цитата, или аят, или хадис — наверное, хадис присутствовал, известный: «Иннама бу‘исту ли утаммима макарим аль-ахляк». Слова заключительного Божьего послания о том, что главной целью его миссии является доведение нравственности до совершенства.

Ну и один человек написал вот там: «Человек же всё равно не станет ангелом». Ну, что-то в этом роде. И могу долго это комментировать, не буду, но как раз один текст вам зачитаю — полезный, пояснительный. Здесь это «Хулюк аль-муслим» — «Нравственность мусульманина», книжка Мухаммада аль-Газали. Это один из крупных учёных прошлого столетия, египетский учёный, и мне очень импонирует его подход. Ну, по сути, у нас подходы одинаковые, хотя в бытность студентом я у него не учился.

И здесь в начале как раз говорится о религиозной практике, приводятся разные примеры о том, что религиозная практика именно в контексте этого хадиса — это не какие-то бездумные ритуалы, не какие-то бессмысленные молитвенные формулы и движения. В исламе религиозная практика имеет довольно конкретный смысл, и он именно в контексте того, что человек, выполняя религиозную практику, становится всё более человеком, всё более нравственным.

Начали мы с того, что человек не может быть ангелом. Хорошо. Потом мы продолжили о том, что религиозная практика в исламе — это не какие-то бездумные ритуалы и не какие-то бессмысленные молитвенные формулы, у этого всего есть смысл. И именно смысл в контексте данного хадиса, который мы с вами процитировали.

Часто бывает, что в соцсетях… То есть, опять же, если буду сейчас говорить о том, что я отвечаю на религиозные вопросы с 1994 года, на umma.ru — с 1999 года, сотни тысяч вопросов прошли через мою голову, всё примерно одно и то же спрашивают из десятилетия в десятилетие, но высокий процент того, что я называю — я так особо не говорю, но мой мозг называет это про себя, — религиозным пустословием.

Но понятно же, что человек не станет ангелом. Этот хадис и не надо так трактовать: «Доведение нравов до совершенства». Вроде как и так понятно, что доведение нравов до совершенства — это значит, что нравственно ты всю жизнь стремишься к большему.

Но в то же время можно религиозно попустословить. Ну, может быть, 30% в интернете, если много невежества, процентов 50 — невежества, процентов 30 — к этому. Это вот религиозное пустословие.

Но в то же время даже пустословие можно попробовать повернуть в свою сторону. Повернуть в свою сторону — это значит что? Извлечь для себя какие-то выводы, направить в нужное русло. Не продолжать эту философию, это религиозное пустословие, а как-то вот…

И вот мы с вами как раз хотим вернуться к тому, что да, мы ангелами не станем, это всё понятно. Но этот хадис есть, и религиозная практика есть. И религиозная практика в исламе — это не какие-то бездумные ритуалы, это не что-то такое потустороннее, непонятное. Нет. Это вещи, действия, слова, имеющие определённый смысл. И основной их смысл — в том, чтобы человек всё больше становился человеком. С большой буквы, давайте тогда добавим.

И вот в этом контексте:

هذا العرض المجمل لبعض العبادات التي اشتهر بها الإسلام، وعُرفت على أنها أركانه الأصيلة، نستبين منه متانة الأواصر التي تربط الدين بالخلق.

Как раз этот учёный говорит здесь о том, что вот он до этого кратко говорит: вот молитва, вот закят, вот хадж, вот пост. Там есть определённые моменты, которые на самом деле работают на нравственность человека, на становление человека всё более человеком — человеком воспитанным, высоконравственным.

И вот он говорит: вот это изложение — «ард», вот это пояснение — «муджмаль», общее, обобщённое, но всё же, — «ли-ба‘диль-‘ибадат», для некоторых положений. Причём это положения религиозной практики, которые «алляти иштухира бихаль-ислам», то есть ислам ими известен. Это наиболее яркие формы, наиболее известные формы проявления религиозной практики в исламе.

«Уа ‘урифат ‘аля аннаха арканухуль-аслийя» — тем более что эти положения религиозной практики известны как основополагающие пять столпов религии. В данном случае приводились примеры четырёх.

نستبين منه متانة الأواصر التي تربط الدين بالخلق.

И вот для нас всё более ярким, «истибана», всё более ясным становится через вот этот «ард», через это осмысление, понимание, изучение отношение к религиозной практике как к тому, что делает нас лучше.

Раскрытие этого как раз-таки — «настабин минху»: вот из этого повествования мы для себя открываем что? «Матана аль-ауаасыр алляти тарбут ад-дин биль-хулюк». Здесь твердость, то есть мы для себя раскрываем что? Твердость связи, или по-русски будет — прочность связи между религией и нравственностью. Прочность связи между религией и нравственностью.

Но если взять жизнь… Как я сказал, вопросы по религиозной практике, вообще по религии, у меня с 1994 года. Тогда я преподавал грамматику арабского языка, поэтому ребята, параллельно у меня спрашивали, новоприезжающие студенты: «А как? А что с точки зрения религии?»

И если брать практику жизни, именно вот эта вот «рабт бейн ад-дин валь-хулюк» — связь между религией и нравственностью — в реальной жизни проявляется меньше всего.

Проанализируйте интернет или то, что вы читаете, изучаете, спрашиваете, что обсуждали раньше на форумах, а сейчас в соцсетях. Этого меньше всего: что именно через молитву, через пост, через хадж…

Обычно люди говорят: «Вот я знаю, он молится, но у него такие плохие качества». Ну, в какой-то степени ты прав, но лучше, наверное, будет всё-таки не указывать на кого-то, а самому начать молиться и не повторять его — того, кто вроде как молится и вроде как матерится. Хорошо?

Но, изучая хадисы и аяты, ты должен понимать то, что молитва «танха ‘аниль-фахшаи валь-мункар». Сегодня мы в очередной раз процитируем этот аят из Корана. Она делает человека более благородным. Так воспользуйся этим, этой теорией. Ты это как бы знаешь, но указываешь на другого, что он вот такой. Если ты это знаешь, воспользуйся этим, стань лучше.

Здесь идёт далее:

إنها عبادة متباينة في جوهرها ومظهرها

Упомянутые формы религиозной практики — молитва, пост, хадж, закят — они разные по форме. Хадж — это один раз в жизни, обязательная молитва — это другое, каждый день, пост — раз в году. Они по форме разные.

«Фи джаухариха» — по сути своей, «уа мазхариха» — с точки зрения внешних проявлений.

«Уа лакиннаха талтаки ‘индаль-гая». Однако все эти формы религиозной практики встречаются в том, с какой целью они совершаются, соблюдаются.

«Алляти арасамаха ар-расуль, салляллаху ‘алейхи ва саллям, фи каулих»: та цель, которую чётко обрисовал Пророк Мухаммад ﷺ, алейхи-ссаляту вассалям, в своём высказывании:

«Иннама бу‘исту ли утаммима макарим аль-ахляк».

«Иннама» — это частица хасра, то есть главной целью моей миссии является доведение нравов до совершенства. «Макарим» — то есть высоких нравов — до совершенства. «Ли утаммима».

То есть работа со своей нравственностью — это что? Через молитву, через пост, хадж или закят — это процесс.

Да, человек молится, но где-то он проявил гнев. Где-то, по привычке, в своё время он был в каких-то уличных тусовках, поэтому у него есть какой-то набор матерных слов. В порыве гнева у него это вышло.

Но это же не перечёркивает его религиозную практику. В любом случае матерных слов с годами становится меньше, но так, чтобы прямо вот взять и вырезать своё прошлое, чтобы его не стало, — мозг с точки зрения нейробиологии так не работает.

В нём в любом случае, особенно какие-то яркие, явные вещи — детские, как сейчас много говорят, детские травмы, — могут вдруг всплыть. Может быть, уже 50 лет прошло, а человек в какой-то момент — хоп — и это вспоминает. Оно никуда не делось. Оно стёрлось, подзабылось, где-то далеко, где-то затерялось, но какой-то триггер, какое-то напоминание — та кнопка нажимается, и человек вспоминает то, что было давным-давно, 30, 50 лет назад.

Поэтому понимание данных хадисов — в контексте того, чтобы применять их к себе, а не для того, чтобы судить другого: «Он вроде как молится, а вроде как плохой в чём-то». Да какая разница, кто там что делает? Ты видишь одно, но по факту — да откуда ты знаешь? Как говорят очень правильно: чужая душа — потёмки.

Но для тебя, для самого, понимание того, что религиозная практика — это не бездумные ритуалы, не бессмысленные молитвенные формулы, а то, что делает тебя лучше всю твою жизнь, — очень важно.

Как мы перед едой руки моем — мы же смываем какую-то грязь. Здесь то же самое. Если ты живёшь в этой жизни, то хочешь не хочешь, так испачкаешься, сяк испачкаешься, самое разное произойдёт в жизни. Но если ты в целом соблюдаешь гигиену, то в данном случае религиозная практика помогает человеку соблюдать духовную гигиену.

В этом случае, в общем и целом, ты остаёшься человеком. Это помогает тебе оставаться и продолжать быть человеком.

فالصلاة والصيام والزكاة والحج وما أشبه هذه الطاعات من تعاليم الإسلام هي مدارج الكمال المنشود.

И молитва, и пост, и закят, и паломничество, и всё остальное, разные формы поклонения Всевышнему, — это всё те положения, которые помогают. Это «мадаридж» — ступени к тому, чтобы достичь «аль-камаль аль-маншуд», совершенства, к которому стремятся.

То есть это бесконечное количество ступеней. Иногда ты чуть спустишься, иногда чуть поднимешься, поднимешься выше, опустишься ниже, опять поднимешься. Ничего здесь такого особенного нет: ты начал молиться и стал ангелом. Да, конечно, не станешь. Ты просто человек, и в тебе есть и плохое, и хорошее — как и в любом человеке, во мне и так далее.

Там вот кто-то из вас, с той части, иногда говорит: «Вы бы знали, что у меня внутри». У меня просыпается какой-то школьник и говорит: «Слышь!» Но в то же время этот взрослый дядя говорит школьнику: «Подожди, успокойся, всё нормально».

Никто из нас не ангел в самых разных ситуациях, особенно на дороге. Вот недавно тоже ехал тысячу с лишним километров. Едешь — разные ситуации бывают: кто-то обгоняет, кто-то подрезает, кто-то ещё что-то. Иногда ты хочешь уступить, иногда не хочешь уступить.

Вот кто-то сзади подъезжает к тебе, не моргает, не сигналит. Ты так смотришь — если у тебя не грязное заднее стекло, видишь, — уступаешь. Другой подъезжает на скорости, начинает моргать. В моём случае сейчас не моргает — машину поменял, поэтому теперь уже не моргают. Раньше начинали моргать.

Когда тебе вот так начинают моргать, хочешь не хочешь, в тебе превращается школьник и говорит: «Слышь, тут справа место есть, объезжай. Всё. Чё ты тут моргаешь?»

Поэтому здесь вот это «мадаридж» — это ступени. Мы поднимаемся, мы опускаемся, опять поднимаемся, опять опускаемся. И религиозная практика помогает не опуститься ниже человеческого уровня.

وَرَوَافِدُ التَّطَهُّرِ الَّذِي يَصُونُ الْحَيَاةَ وَيُعْلِي شَأْنَهَا

Дальше продолжается: это то, что помогает оставаться чистым, то есть периодически тебя очищает, охраняет твою жизнь и повышает её ценность.

То есть религиозная практика очищает тебя и повышает ценность твоей жизни.

وَلِهَذِهِ السَّجَايَا الْكَرِيمَةِ الَّتِي تَرْتَبِطُ بِهَا وَتَنْشَأُ عَنْهَا أُعْطِيَتْ مَنْزِلَةً كَبِيرَةً فِي دِينِ اللهِ

И поэтому религиозная практика, с учётом той опоры, той поддержки, которую человек получает от неё, занимает важное положение в исламе.

То есть именно с учётом той пользы для человечности, которую получает человек, положение религиозной практики в исламе является очень важным. Это не что-то второстепенное, это на самом деле важно.

Да, здесь последняя строчка, которую я вам процитирую в данном блоке:

فَإِذَا لَمْ يَسْتَفِدِ الْمَرْءُ مِنْهَا مَا يُزَكِّي قَلْبَهُ وَيُنَقِّي لُبَّهُ وَيُهَذِّبُ بِاللهِ وَبِالنَّاسِ صِلَتَهُ فَقَدْ هَوَى

Ну да, это, в общем-то, лучше повторять для себя и задумываться, потому что другого человека мы видим лишь в каком-то одном элементе его жизни. Не спешите с выводами.

Касательно себя: «Фа-иза лям ястафидиль-мар’у минха ма юзакки кальбаху». Соблюдай религиозную практику: молитва, пост, хадж, закят. Если человек не получает от неё пользу — «ма юзакки кальбаху», с точки зрения очищения его сердца, «уа юнакки луббаху» — очищения его ума, «уа юхаддиб билляхи уа бин-наси сылатаху» — с точки зрения улучшения и развития связи со Всевышним и с другими людьми, — «факад хава».

В этом случае — «хава». Я специально посмотрел в словарь: бросаться вниз, о птице — пикировать, о самолёте — падать. То есть «саката», например, — падать, а «хава» — оно даже само звучит: «хава, хава». Это «ха», которая на выдох, чистая: «хава». То есть вот прямо: «хава» — пум. Поняли, да?

Но мы с вами за последние десятилетия с этим столкнулись. Были люди очень религиозные, но, господи, что они творили, ля хауля ва ля куввата илля биллях, при всей своей религиозности. А они, на основе этого делали вывод обо всём исламе и обо всех мусульманах. Ну, сила средств массовой информации.

Поэтому, когда человек, выполняющий религиозную практику, не становится чище сердцем, не становится мудрее умом, не укрепляет свою связь — «силя» — со Всевышним и с другими людьми…

Это как часто мне говорят: «А вот если там плохой брат, плохой сосед, плохая мама или плохой отец, нельзя же отношения разрывать. Сылат ар-рахим — укрепление родственных связей».

Всё правильно. Но ты же можешь со своей стороны сделать что-то хорошее, даже если он плохой. Но это не значит, что ты должен прямо-таки каждый день его посещать, каждый день одаривать подарками, постоянно что-то хорошее ему делать. Никто тебе этого не говорит.

Тебе говорят о том, что если ты хороший, пусть от тебя исходит хорошее, вот и всё. Тебе же никто не говорит: «Вот плохой — теперь надо порвать отношения». Не надо их рвать. Но при этом будь нейтрален.

Твой родственник, например, пьёт или наркоман. Но это же не значит, что ты будешь его целыми днями поливать трёхэтажным матом. Нет же. Ты ему скажешь: «Ассаляму алейкум». Ты ему чего-то доброго пожелаешь, принесёшь ему какой-нибудь, не знаю, килограмм гранатов, подаришь.

Ты же можешь что-то хорошее сделать. Чего-то особенного от тебя не требуется. Поэтому «силя» — связь с людьми — в том-то и дело, что если ты внутри хороший, то от тебя исходит именно хорошее.

Пусть даже то, о чём я сказал, иногда бывает не очень хорошее: хочется нажать на газ и оставить его далеко позади. А иногда хорошее — ты уходишь вправо и уступаешь ему дорогу.