Мысли – это грех?

Сегодня утром в Телеграме тоже появился этот вопрос. Я ответил на него аудио там же, по-моему, на своём богословском канале. Там как раз больше религиозная тематика.

Сама тема касается… Ну, давайте так. Вот женщина пишет:

«Несколько лет назад моя сестра призналась мне, что наш отец к ней приставал несколько раз».

Опять же, каждый из вас по-своему поймёт слово «приставал», и она по-своему его поняла. Обычно говорится, в том числе психологами, что ребёнка надо за руку подержать, обнять, поцеловать, доброе слово сказать.

А потом, в своё время, я как раз это упомянул в аудиоответе. В девяностых, по-моему, я читал одну научную книгу, слушал её аудиоверсию в дороге несколько недель назад. И там как раз было сказано, что это действительно имело место. Это статистика: по-моему, в девяностых в Америке была проблема — психологи начали активно решать проблемы взрослых людей, копаясь в их детстве.

В том числе пошла тенденция: если у человека такие проблемы, значит, в детстве были какие-то сексуальные домогательства со стороны отца. И была целая волна судебных разбирательств: много всего начало вылезать в обществе, начали обвинять мужчин, отцов и так далее.

Но потом, через пять-семь лет, когда учёные начали над этим работать и вернулись к этой теме, начали всё это поднимать, оказалось, что психологи просто-напросто делали на этом акцент, а пациенты включали свою фантазию. Никаких сексуальных домогательств по факту не было: отец просто обнял, просто что-то доброе сказал.

А ребёнок, например, когда стал подростком, обиделся: туфли не купили, новый телефон не купили. Или: «Вот этому ребёнку он машину подарил, а мне ничего не дал». И возникала фантазия, что сегодняшние проблемы появились из-за того, что тогда что-то произошло, какое-то домогательство.

Оказалось, это была реальная проблема в американском обществе. Потом всё это прокрутили назад и сказали: мозг вообразил то, чего на самом деле не было, и решил свалить сегодняшние проблемы человека на того, кто вообще ни в чём не виновен.

Здесь она упоминает, что с отцом был разговор на этот счёт. По-моему, её мама как раз с отцом разговаривала, а он всё отрицает. Тут человек пишет: сама она с отцом на эту тему не разговаривала, но говорила с мамой, и мама сказала: отец всё отрицает.

Дальше идёт:

«Я понимаю, что нужно уважать родителей, но я не могу его уважать».

Представьте себе: маленький домысел, маленькая какая-то история — и человек через своё мышление, через свои мысли приходит к тому, чтобы перестать уважать одного из самых близких людей.

Дальше человек пишет:

«Я очень переживаю: грех ли это — отдалиться от отца, если он совершил такой поступок? Как в этой ситуации сохранить верность своей вере, не разрушая свою душу?»

И далее, смотрите:

«Отец всю жизнь посвятил нам, работал без выходных, сам не одевался — всё для своих детей, всё для нашей мамы. Он не является религиозно практикующим».

Здесь религия вообще ни при чём, — говорит она. Но проблема: как я могу уважать своего отца?

Представьте себе: вы другому человеку тридцать лет делаете хорошее. Тридцать лет ради него недоедаете, недосыпаете, не развлекаетесь, не отдыхаете, трудитесь ради другого человека. Когда он только родился, когда он начинает ходить, когда он разливает, когда он разбивает, когда он капризничает, когда он плачет, когда он не даёт вам спать, вы о нём заботитесь тридцать лет.

Так вот, вы о нём заботитесь тридцать лет, а через тридцать лет какой-то сосед говорит: «А вот твой папа или твоя мама вообще очень плохие. Они вот там чего-то, чего-то, чего-то…»

И вы, никак не изучая ситуацию, поверив другому человеку, при том что это может быть его фантазия, его трактовка, его подход, перечёркиваете все тридцать лет щедрых усилий в ваш адрес со стороны близкого вам человека.

В этом контексте очень важен 49-й аят 12-й суры.

А'узу билляхи минаш-шайтанир-раджим.

«Йа айюхаллязина аману, иджтанибу касиран мин аз-занни, инна ба'да-з-занни исм. Ва ля таджассасу, ва ля ягтаб ба'дукум ба'дан».

И дальше аят уже прочитайте, он большой.

«О верующие! Сторонитесь многих подозрений. Поистине, некоторые подозрения являются грехом. Не выслеживайте и не злословьте друг о друге».

«Иджтанибу касиран мин аз-занн» — старайтесь сторониться размышлений. Там имеются в виду подозрения, негативные размышления. «Занн» — это думать, размышлять. Но здесь говорится о негативных размышлениях, когда мы думаем плохо о другом человеке.

И прямо в повелительной форме: «иджтанибу» — сторонитесь подозрений, плохих размышлений относительно другого человека.

«Инна ба'да-з-занни исм». Поистине, некоторые ваши размышления являются грехом. То есть прямо, прямым кораническим текстом, говорится.

Вот, например, как в прошлой теме мы сказали: вы купили какие-то фрукты, пришли домой, смотрите — один апельсин начал гнить. И вы начинаете думать: «Такой плохой продавец, мне подкинул гниющий апельсин».

Ля хауля ва ля куввата илля биллях. Да кто… Ну с чего ты взял, что он сделал это специально? Это же чистой воды твой домысел. Как ты можешь делать выводы о другом человеке просто на основе своего домысла?

Да хоть этот апельсин и гнилой наполовину, и ты только принёс его домой. Сам себе скажи: «Я апельсины не крал, я сам поленился, я сам такой беспечный, невнимательный». Себя обвини, но не другого.

Поэтому, сколь бы много мы хорошего другому человеку ни делали, нужно понимать: во-первых, как в Коране говорится, это должно быть правилом на уровне отношения к жизни:

«Ин ахсантум, ахсантум ли-анфусикум».

Если вы делаете что-то хорошее, говорится в Коране, вы делаете это для себя. То есть ни жена мужу, ни дети, никто нам ничего не должны. Тем более люди, занимающие те или иные должности на том или ином этапе, ничего нам не должны.

Если мы что-то хорошее делаем, то делаем для себя. Если мы с чем-то столкнулись, мы, наоборот, оправдаем человека, исправим ситуацию, но не будем делать плохих выводов.

Почему? «Инна ба'да-з-занни исм». В Коране говорится прямым текстом: некоторые ваши размышления, то есть плохие мысли о других людях, поспешные выводы, подозрения — это грех, грех грехом.

Поэтому, даже если спрашивающая женщина говорит: «Вот так или вот так, как теперь я могу уважать своего отца?» — я ей скажу: послушайте, вы просто неблагодарный ребёнок, вот и всё.

Она пишет, что у неё есть дети. Нет, у неё ещё дети маленькие. Вот когда они повзрослеют, она поймёт, какая это боль: ты вкладываешь в ребёнка десятилетия, а потом он тебе говорит что-то плохое или из-за чего-то перестаёт тебя уважать.

Но если ты эти десятилетия делал то или иное хорошее ради своего ребёнка, то перед Всевышним тебя это не обидит.

Она говорит, что её отец, может быть, этнический мусульманин, но религиозно не практикующий. В данном случае это неважно: отец или мать, пусть даже алкоголик или наркоман, — это неважно. Родители — это святое. И мы не имеем права плохо к ним относиться, а тем более на основе каких-то домыслов.