Намаз носителя благородных качеств

То, что является основополагающим в исламе: пять столпов религиозной практики, шесть столпов веры и основы нравственности.

Мы с вами в прошлую пятницу на ваазе подробно разбирали хадис: «Иннама бу‘исту ли утаммима макарим аль-ахляк».

Заключительный Божий посланник ﷺ сказал: «Основной целью моей миссии…» «Иннама» — частица, дающая хаср, то есть прямо фокусирующая внимание человека конкретно на этом. Основной, то есть сутью моей миссии, основной целью моей миссии является доведение до совершенства благородных качеств человека, то есть нрава, расположения духа, нравственных качеств, морали — это всё можно переводить словом «ахляк».

И мы с вами упомянули то, что: «Валь-‘ибадат алляти шури‘ат филь-ислям ва у‘тибират арканан филь-иман бих, ляйсат тукусан мубхама мин ан-нау‘ аллязи ярбутуль-инсана бил-гуюби аль-маджхуля».

Религиозная практика, которая присутствует в исламе, предписана человеку, как и основы веры в том числе, не для того, чтобы человек совершал какие-то бездумные обряды, поклоняясь чему-то абсолютно непонятному, неопределённому, неясному. Нет.

Здесь как раз дальше шла строчка: «هي تمارين متكررة لتعويد المرء أن يحيا بأخلاق صحيحة».

Все те постулаты веры, вся та религиозная практика, отдельные её элементы — ежедневные, другие ежегодные, третьи, например хадж раз в жизни, — это всё «تمارين متكررة لتعويد المرء», это всё тренировка.

Ну, здесь больше, то есть дальше он приводит пример тренировки тела спортивными упражнениями, а здесь — тренировка духа. Причём «متكررة» — это те тренировки, которые из раза в раз повторяются: что-то, как я сказал, ежедневно, что-то ежегодно. Повторяются из раза в раз.

Для чего? Для того, чтобы «لتعويد المرء أن يحيا بأخلاق صحيحة» — для того, чтобы человек привык. «تعويد» — от «та‘аввуда», то есть для него стало привычкой, чтобы человек привык жить «بأخلاق صحيحة», всегда являясь носителем благородных качеств.

Здесь дальше идёт: придерживался этих благородных качеств независимо от того, «مهما تغيرت أمامه الظروف», независимо от того, как внешние обстоятельства вокруг него будут изменяться, то есть чтобы его дух был натренирован и не мог быть сломлен, искажён или изуродован теми или иными внешними обстоятельствами.

Мы с вами подробно об этом говорили в прошлый раз.

«Валь-Кур’ануль-карим вас-сунна аль-мутаххара якшифани би-вудухин ан хазихиль-хакаик».

То есть это была вступительная часть, и здесь идёт переход. Коран и Сунна как раз раскрывают «би-вудух», причём очень ясно и явно, «ан хазихиль-хакаик» — эти истины.

То есть зачем человеку, потомку Адама и Евы, нужна религиозная практика? Мы сказали: для того, чтобы совершенствовать его дух, воспитывать, взращивать в нём и развивать нравственные качества. И вот здесь как раз говорится: в Коране и Сунне это чётко раскрывается — «якшифани би-вудух».

И вот первая молитва — намаз.

«Фас-салятуль-ваджибату индама амара-Ллаху биха абаналь-хикмата мин икаматиха, фа-каля: “Ста‘изу биллях, ва акимис-салята, иннас-салята танха аниль-фахшаи валь-мункар”».

«И выстаивай молитву», молитву-намаз. Поистине, она «танха аниль-фахшаи валь-мункар». Она защищает тебя от всего развратного, непристойного, преступного — от «мункар». Защищает, удаляет, то есть помогает отстраниться от всего того, что такое «аль-фахша валь-мункар».

Это прямо аят в Коране. «Выстаивай молитву» — повелительная форма наклонения. Далее поясняется, зачем, почему: «Инна-с-салята» — поистине, молитва-намаз «танха аниль-фахшаи валь-мункар». То есть «танха» можно перевести как «не даст тебе совершать что-то развратное, непристойное, преступное».

Если мы начнём раскрывать это в контексте темы, намаз будет помогать человеку становиться всё более благородным, всё более воспитанным, всё более дисциплинированным, всё более высоконравственным, то есть тем человеком, которому не присуще развратное, непристойное, преступное.

«Мункар» — это то, что "юнкар", что преступно по общечеловеческим законам морали и нравственности. То есть не в смысле того, что это харам, а в смысле «фахшаи валь-мункар».

Есть понятие, например: свинина для мусульманина — харам. Но для того, кто не является мусульманином, она не несёт смысла харам. Надеюсь, это понятно. Или непонятно?

Для мусульманина это харам. Человек не мусульманин, он ест свинину. Вы подойдёте к нему и скажете: «Это харам». Он будет прав, если скажет вам: «Вы мусульманин? У вас в Коране предписано, то есть вы следуете определённой религиозной практике. Вам на этапе заключительного Божьего послания к пророку Мухаммаду ﷺ, алейхиссалям, это предписано. Для вас это харам. Но я не мусульманин».

Он скажет: «Не лезь ко мне, я сам разберусь, что мне харам, а что мне халяль».

Но это каноны. А есть общечеловеческая мораль и нравственность. Например, человек пьяный — это нормально? Для любого человека это ненормально. Вы ему не скажете, что это харам. Вы ему скажете: «Ты подаёшь плохой пример своим детям, ты в состоянии опьянения можешь совершить ДТП или какое-то преступление и оказаться в тюрьме».

То есть есть вещи, которые в обществе считаются нездоровыми с точки зрения общечеловеческих представлений о морали и нравственности. Есть вещи, о которых здесь и говорится: «фахша» и «мункар».

То есть намаз не просто удаляет тебя от харама. Нет. Намаз имеет огромную, максимальную широту с точки зрения эффекта. От всего аморального «танха» — то есть не даёт человеку совершать это.

Здесь нужно понимать в том числе и работу нашего мозга, и то, о чём мы говорили с вами: «та‘аввуд» — к чему человек привык. Вы воспитаны в семье, где никогда никто не пил, не курил, не матерился, и вам объясняли пагубность этого. Всё. Вы не пьёте, не курите, вы понимаете пагубность этого.

Но в то же время в школе, университете или на работе вы начинаете пересекаться с людьми, которые курят, пьют, матерятся. И у вас внутри взращивается в том числе что-то, что начинает думать, будто это нормально: если другие пьют, курят и матерятся.

Мозг это воспринимает: ну, другие же есть. Есть понятие зеркальных нейронов — с кем поведёшься, от того и наберёшься.

И вот если вы выполняете религиозную практику, то намаз создаёт в вас внутренние причины, внутреннюю атмосферу, внутреннюю совесть, то есть внутренние механизмы, которые «танха аниль-фахшаи валь-мункар» — препятствуют тому, чтобы вы курили, пили, матерились и так далее.

Препятствуют, но не гарантируют. То есть внутренний голос вашей совести, вашей веры будет говорить — тихо, но будет говорить: «Не надо курить, не надо пить. Ты этим вредишь себе. У этого такие последствия».

Намаз — это не какая-то палка, которая над нами летает и нас бьёт, если мы материмся. Намаз — это то, что внутри нас поддерживает душевное состояние, чтобы человек имел внутренний стержень, мораль, нравственность и внутренний голос, который говорит: «Да, пусть другие матерятся, но я не матерюсь. Кто-то другой что-то ворует или обманывает, но это меня не касается».

И вот намаз — «танха аниль-фахшаи валь-мункар» — препятствует всему тому, что аморально и преступно с точки зрения общечеловеческой морали. То есть помогает человеку сторониться того, что аморально, пагубно, развратно, непристойно, преступно.

Это всё как раз «фахша» и «мункар», упомянутые в Коране.

Далее идёт ещё одно пояснение:

«Фаль-иб‘ад ‘анир-радаиль ват-тахир мин суиль-кауль ва суиль-‘амаль, ва хува хакикатус-саля».

«Хакикатус-саля» — то есть суть намаза.

Мы же обычно как? У всех нас давняя религиозная практика. Вы знаете: кто-то десятилетиями, кто-то годами совершает молитву, общается с теми людьми, которые тоже совершают молитву или начинают её совершать.

Обычно вокруг чего крутятся вопросы? Тема — молитва. Какие вопросы обычно задают? Вот человек начинает изучать, как читать намаз. О чём спрашивают? Чем интересуются?

Да, какие-то элементы омовения: правильно, неправильно, действительно, недействительно.

Недавно одна женщина на одной из моих страниц в социальных сетях спрашивает: ей сказали, что где-то там за ухом или ещё где-то обязательно нужно что-то промыть, иначе омовение недействительно.

Я скажу: «Слушай, у тебя совесть вообще есть? Тот, кто ей это сказал, у тебя совесть есть? Или ты настолько…» В Коране написано: омовение лица. Лицо — по всем мнениям. Вот человек смотрит на себя в зеркало: перед ним лицо. Но уши туда не входят. Лицо. Тем более задняя часть ушей тем более не входит. Вот овал лица — есть понятие «овал лица», вот его и нужно омыть.

Ну зачем людям усложнять? А знаете, сколько таких усложнений?

Порой женщины тоже в социальных сетях… Ну, так как с 1999 года я отвечаю на вопросы на umma.ru, потом в социальных сетях люди спрашивают. В итоге книги написаны, и всё уже пояснено на umma.ru.

В том числе спрашивали: «Вот я пришла в мечеть, начала намаз читать, там всё вот так, вот так, вот так…» В какую-то мечеть зашла, и якобы у неё один или два волоса появились сбоку, то есть платком не закрыты. И на неё наезжает супернабожная мусульманка и говорит: «Твой намаз недействителен». Начинает чуть ли не на весь зал кричать: «Это ненормально! Это ненормально!»

Да, я скажу о том, что летом некоторые из вас — я тоже на задних рядах намаз читаю — некоторые из вас, помоложе, не учитывая в том числе особенности своего тела или ещё что-то, следуя какой-то моде, носят джинсы: бывают джинсы высокие, а бывают низкие.

Они надевают брюки или джинсы с низкой посадкой, а на них ещё футболка. Сегодня обычно на всём экономят производители: короткая футболка или кофта. И человек реально наклоняется, у него всё открывается — сейчас штаны упадут. Наклоняется в поясном поклоне — они уже почти падают. В земном поклоне у него соответствующая часть тела видна ещё больше.

Ну это ненормально. Конечно же, я не скажу, что у такого человека намаз недействителен. Нет. Но я со своей стороны поясню на ваазе, что есть понятие брюк, соответствующего ремня и футболки, которая закрывает тело.

Если случайно что-то открылось, намаз не нарушается. Но когда, извини меня, ты надеваешь штаны, которые вот-вот упадут, их приходится придерживать, и ещё футболка совсем короткая — уже осталось только футболку чуть повыше поднять, чтобы пупок торчал, — ну это же ненормально. Это обычные, простые вещи.

Поэтому один волос где-то вышел — и всё, у тебя намаз недействителен. Ну как так можно? Как можно говорить человеку, что действительно, а что недействительно? Неправильно. Случайные вещи, безусловно, никак не влияют.

Поэтому, то есть я не буду уходить в эти детали, но в том-то и дело, что многократно и у меня спрашивали, и у вас спрашивали — и про омовение, и непосредственно про намаз. Но никто не работает над тем, чтобы намаз давал вот этот эффект.

«فَالْإِبْعَادُ عَنِ الرَّذَائِلِ وَالتَّطْهِيرُ مِنْ سُوءِ الْقَوْلِ وَسُوءِ الْعَمَلِ وَهُوَ حَقِيقَةُ الصَّلَاةِ».

То есть «хакикатус-салят» — сутью, главной сутью намаза является то, что намаз удаляет человека — «иб‘ад», то, что в аяте сказано, здесь просто другими словами раскрывается, — от «разаиль».

«Разаиль» — пороки, подлые, дурные поступки. «Ват-тахир мин суиль-кауль» — очищает от плохих слов, «ва суиль-амаль» — и плохих действий.

То есть человек, совершающий намаз, не будет сто раз заморачиваться над тем, что и как, но он обратит на это внимание. Если он потом вечером матерится, в какой-то ситуации орёт, кричит…

Недавно я был очень… Мне было очень неприятно. На заднем дворе бывает поставка: человек привёз какой-то товар, заехал на задний двор. На самом деле мы не запрещаем человеку заезжать, чтобы не тащить коробки издалека. Ну, заехал он — заехал, кто-то из прихожан. Ладно, если кто-то даже не прихожанин, мне потом пришлось сделать ему замечание.

Он взял, наорал, накричал. Оказывается, все слышали — даже продавщица в книжном и другие. Все слышали, как он орал и кричал. Мне осталось только спросить: «А кто это?» Они говорят: «Вот этот».

Потому что на весь двор был крик: «Ты чего сюда заехал?» Там вообще целый базар-вокзал, я не знаю, разборка.

А тот, который заехал, я его вообще знаю. Я знаю, что он ни слова не сказал. Такой спокойный, тихий, обычный, простой русский мужик. Он давно работает водителем в этой компании. Очень добрый, очень уважительный к мечети и к мусульманам.

Я думаю: «Господи, ля хавля ва ля куввата… Ну ты же каждый день молишься. Ты по понедельникам и четвергам соблюдаешь пост».

Мне просто как будто крышу немного снесло, но я сразу взял себя в руки. Человек заходит в мечеть, его вообще это никак не касается, он просто обычный водитель. И он получает столько грязи — его словами настолько прямо упаковывают… Практически, я думаю, он потом второй раз не приехал.

То есть почему я… «Я больше не поеду туда». Обычный человек, который не привык орать, кричать, ругаться.

Ну бывают люди спокойные, тихие. И представьте себе: вот ты молишься и постишься. Ладно, если бы ты дома на кого-то накричал — это твоё личное дело. И тебе намаз не помогает становиться нравственным. Не помогает, потому что ты на кого-то накричал.

Но когда ты накричал на кого-то внутри мечети или возле мечети, это всех нас позорит. Всех нас позорит.

И вот здесь как раз и говорится, что намаз тебя воспитывает. В Коране говорится: «Инна-с-салята танха аниль-фахшаи валь-мункар». То есть намаз не просто удаляет тебя от харама, а удаляет тебя от всего аморального.

Но, извини, мои хорошие, в том-то и дело, что нужно с этим работать, чтобы становиться более морально, психологически и так далее устойчивым. Значит, есть над чем работать.

Здесь не вопрос того, что мы кому-то поставили какую-то оценку. Вопрос в том, что каждому из нас есть над чем работать. И есть в том числе данный Всевышним инструмент — молитва, намаз, который мы, как верующие люди, обязаны совершать пять раз в день.

Но мы должны задумываться о том, что этот намаз делает с нами. Когда он описывается в Коране, говорится, что намаз делает вас более благородными: «танха аниль-фахшаи валь-мункар» — удаляет вас от всего непристойного, грубого, аморального.

То есть мы должны задумываться: вот мы читаем намаз, а становимся ли мы лучше, вежливее, мудрее, сдержаннее в своём поведении? Это важно.

«وَهُوَ حَقِيقَةُ الصَّلَاةِ».

Здесь имам, в данном случае автор, — это «Хулюк аль-муслим», книга Мухаммада аль-Газали, нашего современника, который умер в конце прошлого столетия. Он приводит хадис из свода хадисов аль-Базара.

Я не стал уточнять степень его достоверности, но это точно не аль-Бухари и не Муслим, это из свода хадисов аль-Базара. Возможно, степень достоверности невысокая, но с точки зрения общей мудрости он полезный.

«إِنَّمَا تُقَبَّلُ الصَّلَاةُ مِمَّنْ تَوَاضَعَ بِهَا لِعَظَمَتِي».

В этом хадисе я не скажу, что он высокой степени достоверности, повторюсь, но в нём есть такая богословская мудрость. Это хадис — повествование Всевышнего, переданное через пророка ﷺ.

Всевышний Творец — это хадис кудси — через пророка ﷺ передаёт эти слова. Поэтому пророк ﷺ говорит: «ан раббихи» — от Господа своего.

Всевышний Творец говорит: «إِنَّمَا تُقَبَّلُ الصَّلَاةُ مِمَّنْ تَوَاضَعَ بِهَا لِعَظَمَتِي».

«Я принимаю молитву…» Мы с вами говорили: принимает, не принимает. В этом хадисе невысокая степень достоверности, но, подчеркну, есть богословская мудрость.

Здесь в квадратных скобках всё равно нужно пояснение — в полной мере. А так, подстрочно, Всевышний говорит: «Я принимаю молитву только в том случае…» Молитву-намаз, ас-саля, «مِمَّنْ تَوَاضَعَ بِهَا لِعَظَمَتِي» — от того, кто, совершая молитву, проявляет покорность пред Моим величием.

Вот этот момент очень важен. Многие учёные говорят о том, как мы стоим в намазе. Не в смысле, что мы должны вот так согнуться — нет, речь о нашем ощущении. Не мы великие.

Я же говорю: иногда у нас бывала молодёжь — ноги вот так поставит, так встанет. Наверняка вы с этим сталкивались, а возможно, и не сталкивались. Одно дело, когда вы заявляете, что вы тут намаз читаете, вот так ноги поставили — попробуй что-нибудь вам сказать.

А другое дело, когда вы «тавада‘а ли-‘азамати» — проявляете скромность пред величием Бога. И люди это чувствуют.

Всевышний в этом хадисе кудси говорит: «Я приму молитву-намаз от того, кто скромен пред Моим величием».

«Ва лям ястатиль ‘аля халки» — кто не проявляет высокомерия перед людьми, кто не проявляет высокомерия перед людьми. В данном случае «‘аля халки» — перед Моими творениями, говорит Всевышний.

На самом деле в вопросе отношения к творениям нам работать и работать. Человек — это вообще такой целый процесс, потому что иногда какими-то словами мы можем обидеть человека.

И вот это уважение к человеку как к человеку вообще — неважно, насколько он хороший или плохой.

«Ва лям ястатиль ‘аля халки» — человек, который не высокомерен перед Моими творениями, перед людьми.

«Ва лям ябит мусырран ‘аля ма‘асияти». Также Я приму молитву тех, кто не является «мусырр». «Мусырр» — это те, кто постоянно совершает какие-то одни и те же грехи.

«Ва ката‘а ан-нахара фи-з-зикри» — приму молитву-намаз у тех, кто упоминает обо Мне в течение дня.

«Рахима аль-мискина ва ибн ас-сабиль валь-армаля» — у тех, кто проявляет милосердие к нищим, путникам, вдовам.

«Ва рахима аль-мусаб» — и проявляет милосердие к тем, кто оказался в трудной ситуации.

Здесь как раз немного раскрывается то, что намаз должен сделать нас более благородными, особенно в отношениях с другими людьми.

Понятно, что мы разного темперамента, разной степени терпения. Я сам себя всю жизнь тренирую: быть сдержанным, выдерживать паузу, быть спокойным. Я думаю, что намаз в том числе — это одна из главных составляющих, которая помогает быть спокойным по жизни.

Речь идёт о молитве-намазе, которая воспитывает в человеке нравственно и морально сильную личность. И это воспитание длиною в жизнь.