Путь нищеты

Ну попробуйте мне сказать: я этот хадис цитировал не раз. Что ведёт к нищете? Что ведёт к нищете?

— Неблагодарность.

Хорошо. Что ещё?

— Жалобы.

Ну это и есть неблагодарность. Жалоба на жизнь, лень, грехи.

А вы не помните хадис? Это вот… Я говорю же: знать хадис — это одно, применять — это вот то, что мы с вами стараемся на ваазе: развернуть хадис, проиллюстрировать, чтобы его легче было применить.

Как один из вас мне вчера говорит: «Вот там кто-то у нас в зале целыми днями Коран читает, такой молодец, уже столько-то раз Коран прочитал». Молодец, классно.

Потом мой мозг думает: ну, когда-то, да, может быть, лет тридцать назад я тоже много читал, в бытность студентом, в том числе и заучивал, целыми днями, много, большие объёмы. Ну, тридцать — тридцать пять лет назад.

Но мне больше понравилось потом, когда я прочитал, что сподвижники двигались в чтении Корана очень медленно. Почему? Они применяли. А применять очень сложно.

То есть мы с вами те или иные аяты цитируем из раза в раз, из года в год, на протяжении, по крайней мере, двадцати семи лет. И аяты — их оживляй, на них ещё раз посмотри, и вот именно вопрос: примени.

Потому что когда вы обездвижены очень долго… Ну, человек целый день читает — не знаю, для здоровья это не самое лучшее. То есть, по крайней мере, надо таймер ставить, в какой-то момент, не знаю, поприседать, поотжиматься, выйти на улицу, прогуляться.

Ну, имейте в виду: мы же набор из интеллекта, тела и души. То есть надо обо всём этом заботиться, имейте в виду. Безусловно, каждому свой стиль, безусловно, свой подход, но вот этот момент применения, конечно, очень важен.

Путь нищеты.

Примеры могу разные привести, но не буду. Давайте только хадис приведу вам.

Пророк Мухаммад ﷺ, алейхи саляту вассалям, сказал:

«Талясун уксиму ‘алейхинна, уа ухаддисукум хадисан, фахфазуху».

Три вещи. Вот клянусь, да, и расскажу вам эти три вещи. То есть, ну, клянусь в том, что они очень правдивы, они очень правильные. Я вам расскажу это, и вам нужно это заучить, запомнить.

«Каля: ма накаса малу ‘абдин мин садака».

«Ма накаса малу ‘абдин мин садака».

Первый пункт, то есть такие вот три жизненных правила: от милостыни материальный достаток человека не уменьшится.

Но здесь у каждого своя практика. В Коране говорится: не будь скупым, ничего не делая хорошего, но и вот так вот всё не раздавай. Вот так. Это две крайности, и так нельзя поступать.

В данном случае, опять же говорю, у каждого свой стиль. У школьника свой стиль, у двадцатипятилетнего, сорокалетнего, пятидесятилетнего, семидесятилетнего — у кого-то такой достаток, у кого-то другой достаток, у каждого свой стиль.

Но какая-то вот минималка, какой-то свой стиль, своя математика, да, как я говорю, математика. И вот правило то, что если человек делает что-то хорошее — садака, да. И улыбка — это садака, и доброе дело — это садака, и наставление — садака.

Но здесь в первую очередь имеется в виду что-то материальное. Вот что-то материальное вы делаете — от этого у вас не убудет, не уменьшится.

Ладно. Это не по той теме, которую я озвучу.

«Уа ля зульма абдун мазляматан сабара ‘алейха илля задаху-Ллаху ‘изза».

Если человек — это второе жизненное правило — будет притеснён и проявит терпение, то в этом случае Всевышний добавит ему ‘изза. ‘Изза — величие.

Ну, притеснён… Например, как? Ну ладно, я не знаю, какой пример.

Я вот сам не читал, честно, «Графа Монте-Кристо», так и не посмотрел ни одного фильма до сих пор. Но, насколько знаю, человека абсолютно безосновательно посадили надолго в тюрьму. Правильно я знаю, да?

И он красавчик, он не собирался там долго оставаться. Он просто начал что? Копать. Копать.

И вот момент: по сути дела, можно было на себе поставить крест и весь остаток жизни, сидя в этой камере, проклинать тех, кто тебя туда посадил. Но это совсем не путь верующего человека. Верующему нужно в том числе… да, копать.

Вот поэтому я к тому, что нас кто-то где-то обидел — теперь мы вот такие прямо великие, и Всевышний нас вознесёт. Я говорю: послушай, вот тебе сравнение. Вот человек реально попал, конкретно, серьёзно.

Я не говорю о каких-то ситуациях… Ну, вы замечали: у нас же было в России, вот наш новый этап нашей страны за последние тридцать лет. Мы видим: какая-то часть, небольшая часть, в том числе имеющая доступ к высшим эшелонам власти, очень резко разбогатела, а потом — хоп — не сумела этим воспользоваться, не понимала, где вообще конец-то всего этого. И потом оказались в местах не столь отдалённых.

То есть люди потерялись, они не поняли, что они вообще делают, что так жить нельзя. Столько воровать… Ну хорошо, ты своровал столько, но ты уже вообще не понимаешь, ты думаешь, что всех можешь купить и тебя точно не посадят. Так не бывает. Это неправильно.

То есть я к тому, что если человек конкретно в жизни накосячил, его посадили — извини, я тоже не думаю, что ты прямо-таки притеснён. Наоборот, это тебе Божья милость: чуть мозгов наберёшься.

Хафизаллаху ва ийякум, не дай Бог кому-либо, само собой. Но я к тому, что вот эту вот мазляму не надо вешать на каждую ситуацию. Не факт.

Зульм, притеснение — это штука довольно жёсткая, довольно серьёзная, довольно болезненная. Это не просто: «Ой, у меня плохое настроение, там кто-то мне что-то плохое сказал, меня оскорбили. Ой, я в депрессию ушёл, я такой весь притеснённый».

Идиот. Ты же мужик или не мужик вообще? Какой притеснённый? Иди на пробежку, проветри свои мозги, дуа почитай, книжку почитай, аудиокнигу послушай. Вон, что-нибудь в спортзале потягай, железки. Да приведи себя в порядок. Размазня какая-то. Какой зульм?

Зульм — это зульм, это когда вот реально очень жёстко всё. И ты этого не заслужил, поэтому это зульм. Если ты этого заслужил, это будет называться адль — справедливость. А если ты этого абсолютно не заслужил — я поэтому «Графа Монте-Кристо» вспомнил, да, ты этого не заслужил, — то это зульм.

И вот когда зульм, если ты проявишь что? Терпение. Молодец. Вот только тогда, то есть ты не будешь жаловаться, не будешь никого проклинать, не будешь недовольство высказывать ни день, ни десять, ни год, ни десять лет.

Ты будешь всегда доволен: «Я вообще доволен конкретно». И будешь дальше что? Копать. Молодец. Тогда Всевышний тебе ‘изза, величие, даст.

В какой-то момент тебя поднимет так, что главное — крылья заранее прицепи, чтобы потом падать было не больно.

Хорошо. И вот третье — это то, о чём мы с вами говорим: путь нищеты, как я это назвал.

«Уа ля фатаха ‘абдун баба масалятин илля фатахаллаху ‘алейхи баба факр».

Третье жизненное правило: если человек откроет для себя باب مسألة — дверь просьбы и попрошайничества, — то в этом случае Всевышний откроет для него дверь нищеты.

То есть ты начинаешь просить и попрошайничать — тебе открывается дверь нищеты, и ты туда уходишь.

Здесь поэтому что такое просить и попрошайничать в жизни — сложно бывает понять. Потому что даже недавно в одном вопросе человек говорит:

«Ну вот, помнишь, у меня один давний друг есть, ты с ним разговаривал, и ты вот сказал вот так, вот так, и он решил на эту благотворительность выделить там пятьсот тысяч».

Я говорю: «Ну да, но ты же попросил».

Я говорю: «Послушай, я ему сказал, что я выделил на это десять миллионов. Он в сотни раз богаче меня. И сказал: если хочешь, ты можешь в этом поучаствовать. Как я его попросил? Нафиг мне его просить?»

А он сказал, что может выделить только пятьсот.

Я говорю: «Да не вопрос. Я просто со своей стороны десять выделю, а ты — пятьсот. Тоже я тебе просто возможность даю».

Он говорит: «Как хорошо, что ты мне это сказал», — он мне это сказал.

А мне говорят: «Ну ты же попросил».

Я говорю: «Не попросил. Что за бред? Я ему дал возможность, чтобы, ну, слишком жирным котом не становился. Это же всё портит людей. Сегодня машина за сто тысяч, завтра за двести, потом за пятьсот тысяч, а потом давай там вообще какую-то за восемьсот тысяч долларов. Ну это же… Пусть хоть чуть-чуть что-то хорошее сделает. Надо же человеку показать вот так».

Я в любом случае там вложил больше, чем он.

Поэтому здесь ещё надо посмотреть. То есть это сложный момент — понять бывает, где просишь, а где не просишь.

Потому что вот уже двадцать семь лет мечеть существует, я вас не подводил. В каком смысле? Мечеть ни одной бумаги не написала: «Мы тут такие вот нуждающиеся, нам, пожалуйста, помогите, нас тут притесняют, нам нужно вот это сделать. У нас там коммуналка восемьсот тысяч, зимой девятьсот тысяч. У нас коммуналка вот такая, дайте нам денег, пожалуйста».

Я слышал, что многие мечети, церкви просят у бизнесменов. За двадцать семь лет ни одной бумаги от нашего с вами имени я никому не писал.

Но бывали случаи, я вам говорил: вот там вставал и говорил: «Слышь, тут у нас коммуналка за зиму понабежала, что-то мы тепла много… Сильно холодная зима была. Давай там по десять рублей скинемся и один вопрос решим».

Правильно же? Чего, я попросил? А? Чего молчим? Я что, попросил, да? Ну я же не попросил. А тут что, я буду молчать, что ли? Надо же сказать: мы что, не… Я же не один только греюсь, все тут тепло чувствуем. По десять рублей давай скинемся, чего.

Молодец. Вот он говорит: «Пятьдесят рублей», — говорит, я опустил. Вот видишь, Шамиль Халидов — он пятьдесят рублей. Вообще красавчик.

Поэтому в жизни, как это применить, — вот это надо смотреть по ситуации. Потому что мы не можем постоянно молчать в каких-то ситуациях, то есть то или иное.

Но хадис побуждает: максимально делай всё самостоятельно. Никого не прося — это значит самостоятельно, максимально самостоятельно.

Но я не могу починить машину, я не умею чинить машину. Я скажу: «Ты можешь мне там починить машину?» Я могу поменять колесо, но если его проколол, я не могу его починить. То есть есть вещи, которые я не могу. Ну что, да.

То есть как ехал с кем-то — вот один вообще конкретный, по-моему, не знаю, впервые, что ли. Ну, постоянно, понятно, меня узнают, интернет делает своё дело. Я всё равно настаиваю: «Нет, заберите, такси оплачиваю». Я говорю: «У вас своя работа».

Тут один вообще всю дорогу молчал. Ну, другие тоже. Я обычно наушники надеваю, чтобы меня никто не отвлекал. Я ему даю, он говорит: «Я не возьму».

Я говорю: «Почему?»

«Я, — говорит, — не возьму. Не возьму».

И он настолько прямо вот… То есть что-то невероятное: как будто глыба какая-то передо мной встала. Говорит: «Я не возьму, всё. То есть я вас слушаю, там это знаю, то есть я не возьму».

Как я ни старался, мне уже вообще неудобно даже было. Ну ладно, я просил его, чтобы он взял, просил. Но он очень настойчивым оказался в этом своём вопросе.

Поэтому этот момент очень важный в жизни.

Если вы хотите — и дай Бог, чтобы каждому из нас Всевышний давал больше баракята, больше проявлял Свою божественную благодать и милость, в том числе и в вопросе нашего материального достатка, — нужно стараться всегда.

То есть мозги должны быть так включены, что минимально кого-либо просить, максимально самому всё стараться делать. Ну, насколько это вообще уместно.