Воля Божья

Каждый из нас с вами живёт, старается в этой жизни что-то сделать, строит планы на будущее: на вечер, на завтра, на следующую неделю, месяц, год, десять лет. И вот эту грань, я думаю, с годами мы всё больше начинаем понимать.

Даже сегодня, когда выходил из кабинета, на вааз шел, то думаю, что есть мозг считает. То есть, обращаясь ко Всевышнему последние сорок лет, читая намаз ещё с восьмидесятых, с советских времён, — и вот как-то Всевышний миловал, эта практика не прекращалась на разных этапах жизни, в разных странах, из года в год, из десятилетия в десятилетие.

И вот этот момент, о котором, возможно, вы тоже задумываетесь. На своём шестом, как говорят, шестом десятке жизни я довольно часто задумываюсь о том, что от нас зависит, а что от нас не зависит.

Потому что, когда у тебя всё хорошо, всё ровно, ты можешь читать намаз и успокаивать себя этим: ну, всё хорошо, ты ничего плохого не делаешь, не пьёшь, не куришь, не гуляешь, ты там не наркоман, не игроман. Всё хорошо, спокойно: твой рабочий процесс, твоя жизнь продолжается, дети твои какие-то уже выросли, какие-то растут.

И вот этот момент — мы с вами на ваазе «Иртикаа» говорили: постепенный рост, постепенное развитие. Аляль муслим — то есть мусульманин обязан иметь вот этот процесс роста и развития.

И вот шестой десяток проходя, двигаясь по нему, тоже как бы из раза в раз намаз — это очень мощная вещь. Он нас останавливает, он нас успокаивает. Это намного мощнее, чем любая другая медитация.

Но в то же время мне кажется, по крайней мере для меня это важно, перед Всевышним задумываться с точки зрения действия и роста: что от меня зависит, а что нет; что я могу сделать и должен сделать, в том числе для иртика, для роста как материального, так и духовного — то, что мы с вами подробно разбирали на ваазе. А что я не могу — так надо это просто отдать Всевышнему.

И вот практика аятов, которую я сейчас проговорю. Практика, о которой я даже буквально на днях с одним человеком общался. Он с 1997 или 1998 года наш прихожанин, и тогда ещё давно, как раз тогда, стал религиозно практикующим.

Сейчас он далеко от Москвы, но периодически приезжает в Москву. Там, в Подмосковье, бывает в мечети, а вообще больше бывает в мечети в своём городе.

И интересно: он говорит, что в нашем небольшом городе в последнее время, если обратить внимание, один торговый комплекс, незначительный, — там какие-то начались, ну, как бы некий такой захват, или документы, или какие-то уголовные дела; потом другой. У него тоже есть бизнес, довольно хороший, на местном уровне, и он говорит: «Вот я смотрю: там поступила на почту компании информация, там у вас что-то было, там от налоговой что-то…»

И у меня, говорит, появилось вот это некое беспокойство. Коротко обсудили. Я говорю: в любом случае проблема возникает. Ну, жизнь — это всё равно череда [событий]. Мы даже с вами говорим: «абауль хая» — быть очень здоровым, очень сильным, стрессоустойчивым, чтобы преодолевать жизненные трудности. Для этого мы аяты читаем, для этого мы хадисы изучаем.

И вот я говорю: то есть, по сути, это моя страна родная, и мне никто не может навредить, если я всё правильно делаю. Он говорит: «Я всё это — налоги — плачу и на том этапе, и на этом этапе, всё нормально у меня». Но, говорит, закрадывается такое некое беспокойство.

И вот мы как раз коротко обсудили: есть вещи, которые от нас зависят, а есть вещи, которые от нас не зависят.

И есть ещё одна вещь, которая в этих аятах очень важная. Я не знаю, прямо до мурашек по коже, она такая важная. Нам постоянно нужно думать и задумываться: а что от нас зависит — и делать.

Обычно мозг не хочет это делать. Дополнительно перепроверить бухгалтерию, дополнительно перестраховаться у юристов, дополнительно узнать там что-то по своим каналам, дополнительно — даже если потом ввязываться.

Как с одним человеком пересеклись: у кого-то начались проблемы, и он хорошо сказал. Он сам госслужащий, он сказал: «Не вздумайте искать тех, кому дадите взятку. Большинство — мошенники».

В современных реалиях порой бизнесмен говорит: «Ну ладно, вот я сейчас там проблему решу за сто тысяч, за двести тысяч, за пятьсот тысяч, за миллион — неважно, какая проблема».

Понятно, взяточничество и канонически, и фактически запрещено. Но человек, например, думает, что легко решит. И вот один высокопоставленный госслужащий говорит: «Учтите, сейчас в основном так работают мошенники. Ничего в итоге вы не решите. Просто это ваша страна — изучайте. Обратитесь к специалисту. Это всё решаемо. Бояться этого не надо».

Мы же постоянно говорим: надо бояться Аллаха, надо бояться Аллаха. Пришла к тебе налоговая, и у тебя уже сердце где-то в пятках. Ты же всегда говоришь, что Аллаха надо бояться, а куда твоё сердце девалось? Ты сразу весь растерялся — и всё, вот так вот уже всё: ящик открываешь, вот сейф, вот документы. Это может вообще быть не налоговая, а просто мошенники какие-то — и всё.

Успокойся, брат, хабиби, успокойся, всё нормально. Делай от себя зависящее.

А это очень сложно понять. И в шестой десяток тоже сложно понять, имея большой жизненный опыт: что от тебя зависит? А если что-то не зависит — отдай Всевышнему.

И вот здесь третья важная вещь: 18-я сура, 23-й и 24-й аяты. Потом спокойно тоже их посмотрите.

«Ва ля такуланна ли шай’ин инни фа‘илун залика гадан. Илля ан яшаа-Ллах» — ни в коем случае не говори относительно даже малых вещей: «Я завтра это сделаю», — кроме как добавив: «Если будет на то воля Божья, если пожелает этого Всевышний».

И интересно, что, когда будет возможность, тем более в богословском переводе, почитайте. Там много всяких очень важных пояснений из десятков томов разных тафсиров. В своё время, то есть много лет — с 1997 по 2019 год, 22 года моей жизни, — я занимался богословским переводом смыслов Корана.

И вот эти все нюансы почитайте именно на umma.ru: в книжном варианте, в приложении, 18-ю суру. И там в том числе история людей, которых Всевышний усыпил на 300 лет. И после той истории идут вот эти аяты: касательно чего-либо не говори, что ты это завтра сделаешь.

И как бы возвращает к истории. А вот смотри: была история — они просто зашли в пещеру, а вышли оттуда через триста лет. Живые, да, невредимые, да. Но триста лет жизни — жизнь изменилась за три столетия полностью.

Поэтому, касательно чего-либо, если планируешь, скажи: «Иншаллах». Про себя скажи, где-то там в голове, в сердце. Я больше даже сторонник вот такого внутреннего посыла: «Аллахумма ваффикни, я Рабб» — Господи, дай Своё благословение, чтобы это сбылось. Ты можешь всё, я-то просто человек.