Завтра

Хадис цитируем.

قال النبي صلى الله عليه وسلم: «أعذر الله إلى امرئ أخر أجله حتى بلغ ستين سنة».

Вот это «а‘зара» — интересно, глагол, но все учёные поясняют, что «анна-Ллаха ля юа…» Первое: изалятуль-узр, вот. И‘зар, упомянутый в хадисе, — это изалятуль-узр, то есть не будет оправданий.

Но смысл в том, что если человек дожил до шестидесяти и умер безбожником, то совсем никаких оправданий. То есть ты шестьдесят лет прожил и так не понял, что всё это сотворено Творцом и имеет продолжение после смерти. И ты этого так и не понял даже просто с точки зрения убеждений, понимания, ощущений, анализа жизни.

Но если твоя жизнь продолжается, как мы сказали, то, безусловно, пока человек жив, он может и раскаяться, и исправиться, и уверовать. И вот не останется оправдания у человека, если он дожил до шестидесяти лет, так и не уверовав в этом смысле.

Здесь учёные сказали: «معنىه لم يترك له عذرا». Смысл в чём? Потому что здесь «أعذر الله». Поэтому они говорят: смысл в том, что Всевышний не оставит ему вообще никаких оправданий.

То есть шестьдесят лет — это очень важная черта. За шестьдесят лет уже можно было поумнеть, стать более мудрым, уверовать в то, что есть Всевышний и есть жизнь после смерти. Уже за такое количество лет можно было это сделать.

И вот в комментарии с точки зрения извлечения назидательной пользы я здесь для вас подчеркнул три пункта.

«Анна-Ллаха та‘аля ля ю‘акибу илля ба‘да изалятиль-худжа».

Первый богословский вывод из этого хадиса — то, что Всевышний Творец не наказывает, кроме как после того, как есть конкретные аргументы, то есть сильное основание. В данном случае это что? Шестидесятилетний срок пребывания на земле. Очень сильный аргумент в пользу того, что у человека было шестьдесят лет, чтобы задуматься, уверовать в Бога и в жизнь после смерти, а он так этого и не сделал.

То есть это очень сильный аргумент. Здесь учёные говорят с точки зрения вывода из хадиса, что Всевышний не наказывает просто так. Если даже и следует наказание — неважно, земное или вечное, — то для него есть прямо-таки очевидные причины и такой прямой, без каких-либо сомнений, аргумент.

При этом, безусловно, Всевышний в первую очередь принимает покаяние человека, раскаяние, прощает человека — это само собой. Мы говорим здесь о том варианте, когда человек вообще ничего не сделал, чтобы что-то исправить и раскаяться.

Второй пункт.

«Ман у‘тыйа умран мадида, ва кана я‘ишу фи муджтама‘ ястати‘у фихи ан юаддиль ‘ибадат ват-та‘аат, ва лам ятрук залик, фалам яф‘аль залик, фаляйса лаху ‘узрун фи таксирихи, кама афадаль-хадис».

Здесь хорошее, интересное пояснение.

Второе — это, опять же, чисто богословский вывод из хадиса. Хадис достоверный, в своде хадисов имама аль-Бухари он также приводится.

Второй богословский вывод: какой здесь смысл? «Ман у‘тыйа умран мадида» — кто прожил долгую жизнь. Вот здесь интересная добавка: «ва кана я‘ишу фи муджтама‘ин ястати‘у фихи ан юаддиль ‘ибадат ват-та‘аат». И он жил в том обществе, в том окружении, где мог выполнять религиозные предписания. «Ва лам яф‘аль залик» — но он этого не делал.

Здесь тоже такой важный момент, потому что порой человек вырос в очень религиозной среде. А другой человек родился в коммунистический период и вырос именно… Хотя и во времена коммунизма верующих было большинство, но всё же он был воспитан в семье, в окружении, школе, университете — среди чистых атеистов, безбожников, которым абсолютно не важно: Бог, не Бог, жизнь после смерти — не важно. То есть они в это не верят.

И здесь этот момент разделяется: с одной стороны, человек прожил долгую жизнь, и он жил в том обществе, где практикуются именно религиозные ритуалы, то есть в такой духовной среде.

К чему это? Если человек вырос там, где мог понять, узнать о Боге, о жизни после смерти, о религиозных предписаниях, но этого не сделал, то у него нет оправдания.

А тот человек, который вырос в чисто атеистической среде и у которого не было никаких предпосылок для того, чтобы уверовать и начать религиозную практику, — это вообще отдельная история. Не в смысле, что ему есть оправдание, а в том смысле, что это отдельная история.

Это второй момент.

И третий вывод: «Адаму ат-тасвиф филь-а‘маль ида караба аль-инсан синна ситтин». Не оставлять на потом важные дела, особенно если тебе уже… Сколько лет? Шестьдесят.

То есть, безусловно, мы с детства, с юности стараемся и работаем над тем, чтобы не оставлять важное на потом. Но хадис как бы подчёркивает, что если тебе шестьдесят, то тем более: за шестьдесят лет ты уже должен был научиться тому, чтобы всё важное на сегодня делать именно сегодня.

Отлично.