Хотел грешить, но не смог

«Иннамад-дунья ли-арба‘ати нафари». Сама тема: «Хотел грешить, но не смог».

«Иннамад-дунья ли-арба‘ати нафари». Пророк, алейхи саляту вассалям, сказал: «Вот эта жизнь — она для четырёх категорий людей».

Мы с вами этот хадис цитировали. Он даже здесь, у меня, в четырёхтомнике хадисов есть. Ну, я вам давайте на ходу быстренько переведу, а там подробный, богословский перевод.

«Иннамад-дунья ли-арба‘ати нафари». Эта жизнь — она для четырёх категорий. То есть можно разделить людей на четыре категории. Ну, как бы «ли» — то есть есть совсем неактивные, а здесь именно те, которые не просто так по течению плывут, а это вот как-то более такие, как бы вот… Ну, они жизнь берут, и она им, как бы, принадлежит. «Ли-арба‘ати нафари».

Хорошо. Первый кто?

«‘Абдун разакаху-ллаху малан ва ‘ильман».

Первый — это человек, которому Всевышний дал и богатство, и знания. И богатство, и знания.

Ну, знания — неважно: это химия, физика, жизненный опыт, там, я не знаю, богословие, разные-разные знания, да, там, галактики. То есть у человека есть знания, но в то же время Всевышний так его благословил, что эти знания он смог — что, современное слово, — монетизировать.

Молодец, красавчик. То есть поэтому у него и знания есть, и монетизировать он их смог.

Чего не понял? Чего вот тот смотрит грозно на меня? Монетизировать, монетизировать. Монета, да. Да.

Так вот, четыре категории.

Первое: кому Всевышний дал божественное благословение — человек умён, у него есть знания в той или иной области, и он смог это монетизировать.

«Фа-хува йаттаки фихи раббаху, ва ясылу фихи рахимаху, ва я‘ламу лилляхи фихи хаккан».

И он, человек, ведёт праведный образ жизни — праведный, правильный. Он испытывает трепет пред Богом, он укрепляет родственные отношения. Он, то есть «я‘ламу лилляхи фихи хаккан», правильно и праведно использует и знания, и богатство.

«Фа-хаза би-афдалиль-маназиль».

Вот эти люди — у них самый высший уровень: и в контексте земного вообще, пред Богом, и в контексте вечного, в райской обители. Эти вообще стопроцентные красавчики.

Вторая категория:

«‘Абдун разакаху-ллаху ‘ильман ва лам ярзукху малан».

Человек, у которого очень хорошие знания: знания в ремесле — не знаю, там деревом занимается; знания в математике, физике, английском, литературе, истории, богословии, медицине — в самом разном. Там просто золотые руки, золотая голова.

«Ва лам ярзукху малан». Но Всевышний не дал ему богатства.

Ну, то есть человек зарабатывает, но вот сколько ему на жизнь требуется — на его семью, на него — вот он это зарабатывает своим ремеслом, своими навыками, своими знаниями. Но прямо такие богатства он не нажил, чтобы сделать что-то большее, чем обеспечить свою семью и заботиться о ней.

«Фа-хува садик ан-нийя». И вот здесь: «фа-хува садик ан-нийя». Здесь в комментарии даже говорится: «Фа-хува садик ан-нийя» — это в смысле что? И он с правдивым намерением, искренностью говорит: «Ляу анна ли малан, ла‘амильту би-‘амали фулан».

Если бы у меня был дополнительный материальный достаток, то я поступал бы как вот тот — и указывает на первую категорию, — то есть делал бы вот так же, как они. Если бы вот чуть-чуть…

То есть я вот могу себя обеспечить, семью обеспечить, детей обеспечить, но на что-то большее у меня не получается. Я стараюсь год, десять, двадцать, тридцать, сорок — неважно. То есть стараться нужно всю жизнь. Может, у кого-то выстрелит там в шестьдесят: бабах — всё будет, монетизация такая, что мало не покажется. Главное, чтобы голову не потерять.

Так вот, но не получается. И вот человек старается. Здесь идёт «садик ан-нийя» — у него правдивое…

И в комментарии — хороший комментарий: «Сидку ан-нийя ядуллю ‘аля анна аль-амра ляйса муджарраду хатырин ямурру биль-баль».

Вот эта оговорка в хадисе указывает на то, что у него правдивое намерение. Намерение, и он постоянно говорит о том, что если бы у меня был дополнительный материальный достаток, я сделал бы, поступал бы так же, как вот они поступают.

И вот эта правдивость, правдивость его намерения, указывает на то, что его желание — это не просто мысли, которые пришли в голову. То есть человек реально старается, человек реально это сделал бы. Но вот у него такой возможности нет.

То есть он на своём уровне что-то делает, но на нечто большее, как у людей первой категории, у него материальных возможностей нет. Но он реально, как в одном из хадисов тоже говорится, «ля хасада илля фи-снатайн»: то есть он завидует белой завистью, видит в них пример, но сам реализовать это не может.

И что здесь говорится? «Фа-хува би-нийятихи». Ему зафиксируется по его намерению. «Фа-аджрухума сава». Божественное воздаяние у первой категории и у второй будет одинаковым.

Понимаете? Будет одинаковым.

Но здесь какой момент? Очень важный, смотрите. То есть первая категория: у человека есть знания, есть монетизация, есть богатство, и он использует это богатство, делает что-то хорошее — на десять тысяч, на сто тысяч, на миллион рублей, на десять миллионов рублей, на сто миллионов рублей — неважно. От ситуации к ситуации делает что-то хорошее, с учётом своих пропорций.

Другой говорит: «Вот если бы у меня было…» Искренне, абсолютно: «Вот если бы у меня было…» И он старается, старается, старается, старается, старается, старается. И на каком-то очередном кризисе резко подвинулись, разорились его конкуренты из-за того, что у них были кредиты, а у этого кредитов не было. И сразу, буквально через полгода после начала кризиса, у него заказчиков просто неимоверно много, и он взлетает, потому что его бизнес не был закредитован: все конкуренты умерли от перекредитованности.

И он взлетает, и бабах — начинает зарабатывать: миллион, два, три, пять миллионов рублей и так далее.

Жена говорит: «Ну, надо мне сейчас Rolex купить».

Говорит: «Мы ведь никогда не были на… Как это? Куда там, на какие острова летают? Я так и не долетел».

— А?

Чего-то много островов, я смотрю.

Ну, короче, куда-то нам, на какие-то острова летают, там такое прекрасное море. Надо туда полететь.

«О, нам теперь нужно только такую одежду… Что там? Gucci, Челли, Мотичелли, да? Только такую одежду надевать».

Ну и он говорит: «У меня тут так всё прёт. Мне же нужно красиво выглядеть, мне нужно… То есть смотри, какой у меня бизнес теперь стал. Мне надо S-класс. Чуть побольше денег стало — ну у меня же могут там кто-то пристать на улице. Может, мне надо охрану тоже на “Гелендвагене”».

То есть, извини, братан, ты при жизни всё своё намерение загадил. Загадил.

Это не в том смысле, что перечисленное нельзя, а в том смысле, что обычно, к сожалению, у людей как увеличивается достаток, так и увеличивается потребление.

А ты же хотел что-то сделать хорошее. То есть должно же было быть что-то: вот это выделяешь на семью, а вот это выделяешь на благотворительность. Сейчас у тебя нет возможности, а завтра появилась. Ты вроде как можешь.

Ну, те, кто был у меня на семинарах, знают мою формулу, знают, что такое сухой паёк.

Да. И поэтому, когда недавно, на днях, я тоже в Телеграме записывал на троллейбусе, я говорю: «Да, всё хорошо, слава Богу, за последний год столько-то налогов заплатил, но я еду спокойно на эконом-такси, и мне вообще всё класс. Я доволен. Чего-то большего и не надо».

Поэтому здесь момент, этот важный нюанс. То есть я к тому, что как имам я мог бы это очень красиво сказать, но вопрос: сделаешь ты это или нет?

Мне пришлось вам привести пример, что да, я немножко определённо делаю это. И это совсем другое. Когда ты говоришь — это одно, а когда ты ещё и делаешь — это уже определённо другое.

Как на днях один человек говорит — тоже после таравиха ждут такси:

— Ну, лучше же свою машину иметь.

Я говорю:

— Нет.

— Ну холодно.

Я говорю:

— Нет. Заказал — доедет, и всё: сел, поехал. Удобнее же.

Конечно. Молодец.

Здесь в любом случае у каждого свой стандарт, но имейте в виду второй. Поэтому здесь и говорится: «Садик ан-нийя» — с правдивым намерением говорит: «Если бы у меня было это, я бы, как они, делал хорошее».

Но в жизни, к сожалению, обычно это не срабатывает. Мы с вами, выходцы из Советского Союза, хорошо увидели: люди начали богатеть в девяностых, двухтысячных — всех национальностей. Всех. Они начали богатеть.

Я даже помню, у одного оказался — не буду говорить, вы его всё равно не вычислите, я у многих оказывался. Он просто не знал, куда деть деньги. У него огромный дом был просто заставлен большим количеством картин. В тот момент он покупал просто картины.

Но это был конец девяностых — ещё девяносто девятый, двухтысячный год. В девяносто девятом доллар стоил двадцать четыре рубля. То есть поступления у него были большие, но в России ничего не появилось сделанного им: библиотека, какое-нибудь медресе или мечеть — ничего не появилось. Какое-то финансирование какой-нибудь научной кафедры — ничего.

Потому что я знаю, например, одного тоже бизнесмена, но он всегда финансировал определённых учёных — светских. Я когда у него спросил: «Вот столько финансируете?» — он говорит:

«Я хочу, чтобы именно мусульмане получили научные степени в обычных востоковедческих университетах. Чтобы они были не с чуть ли не атеистическими мозгами, а именно с мозгами верующего, научного человека».

И вот я до сих пор знаю этого человека. У него самого нет чего-то дорогого. Ну, он не бедный, но и…

То есть вот он на каком-то этапе поставил: «Вот это я выделяю на благотворительность».

За последние тридцать лет — сколько я его знаю — он столько дел сделал. И в национальном плане, и в религиозном плане. Ещё что-то там: учёных таких финансировал, всяких — чего только не делал.

И Всевышний, опять же, миловал. Первый пример закончил очень плохо. Второй пример — до сих пор богат и до сих пор делает что-то хорошее.

Поэтому здесь штука непростая. Это «садик ан-нийя» — правдивое намерение.

И нам с вами, как молодым и сильным, надо стараться добиваться большего. Не хочется, я понимаю: тут болит, там болит иногда. Не хочется, но надо. Добиваясь большего, сделаем хорошего, иншаллах, ещё больше.

Это были первые две категории.

Третья категория — то, что «иннамад-дунья ли-арба‘ати нафари».

Третья категория:

«Ва ‘абдун разакаху-ллаху малан ва лам ярзукху ‘ильман, яхбиту фи малихи би-гайри ‘ильмин, ва ля йаттаки фихи раббаху, ва ля ясылу фихи рахимаху, ва ля я‘ламу лилляхи фихи хаккан».

Третья категория, к которым принадлежит эта жизнь, — это те люди, которым Всевышний дал богатство, но знаний и мудрости им не хватило. Поэтому они это богатство никак не использовали на что-то доброе, полезное, общественно и социально полезное.

То есть с точки зрения набожности пред Богом, правильности и праведности своих дел они это не использовали. Никак. То есть растратили — и всё, и так далее.

К сожалению, то же самое — и наркомания, и всё остальное. Это всё поглощает таких людей очень быстро в современных реалиях. И порой тоже сталкивался с такими ситуациями, не дай Бог.

То есть человек не чувствует, что в том материальном достатке, который Всевышний ему дал, есть что-то, что пред Богом нужно уметь направить на какие-то благие дела. Человек этого не осознавал.

«Фа-хаза би-ахбасиль-маназиль» — этот будет в худшем положении. То есть Всевышний дал ему возможности, он мозги свои не включил, сердце не включил, мудрости не имел, не приобрёл — и в итоге будет в худшем положении и в земном, и в вечном.

И четвёртая категория:

«‘Абдун лам ярзукху-ллаху малан ва ля ‘ильман».

Человек, которому Всевышний не дал материального достатка, не дал мудрости и знаний, но он прямо очень сильно хочет и говорит:

«Ляу анна ли малан ла‘амильту фихи би-‘амали фулан».

Если бы у меня был достаток, то я бы так же поступал, как и он. Ну, в смысле: машину себе купил бы сразу такую, надевал бы только такую одежду, вот так вот там это, то другое, пьянки-гулянки, наркотики, пятая-десятая и всё остальное, яхты, самолёты и так далее.

То есть он так этого хотел, вот так этого хотел, просматривая тот же самый, не знаю, Instagram или что-то ещё. То есть прямо вот эти картинки — прямо вот это он там просто очень хотел.

Ну, бедолага: ни того не получил, ни сего не получил. Ничего не то хотел.

«Фа-хува би-нийятихи» — здесь говорится: он получит по своим намерениям. По своему намерению получит. И, по сути дела, «фа-визрухума сава» — последние две категории, степень греха у них будет одинаковой.

Он был очень искренне желающим грешить, как тот грешник.