Идеологизированная секта

Есть очень длинный хадис, он достоверный, в том числе приводится в «Сахихе» имама Муслима. Я возьму лишь часть его. Но он очень назидательный. В моём четырёхтомнике хадисов он присутствует, на umma.ru тоже его можно найти.

Пророк ﷺ, алейхи саляту вассалям, сказал: «Ат-таква ха-хуна», — указывая на свою грудь, — «би-хасби-мриин минаш-шарри ан яхкира ахахуль-муслим». Предостаточно человеку совершения зла, если он пренебрежительно, с презрением относится к брату по вере, ну и, по сути, к любому другому человеку.

Из моего анализа… То есть мне повезло: я в 80-е стал религиозно практикующим, с 1986 года, поэтому тогда не было вот этих такфиритов, хабашитов, саляфитов. Был просто ислам: вот пост, вот религиозная практика, и вера прививает тебе нравственные качества.

В том числе, например, я был в школе в пионерском активе, а по воскресеньям медресе тогда не было. Но в Москве была одна-единственная деревянная мечеть, я ходил просто на дополнительные уроки, родители договорились. То есть я, с одной стороны, пионерский актив, с другой стороны — верующий, практикующий мусульманин. И одно с другим у меня противоречий не вызывало. Здесь — моя дисциплина, моя коммуникабельность, а здесь — моя, в том числе, обязательность перед Богом.

Тогда книг об исламе не было, но были дореволюционные книги: «Ибадатуль-исламия», «Мабдауль-кираа». И вот по этим дореволюционным книгам я как раз начинал в 80-х. В том числе потом был и в комсомольском активе, и председателем комсомольской организации школы, и никак не видел какого-то там: вот там кафиры, не кафиры. То есть никогда почему-то не было такого, чтобы в другом видеть: «О, там кафир, этот там кафир».

Но на каком-то этапе это появилось, как ни печально, в конце 90-х. Ну, я считаю, что это, как бы, моя книжка «Как увидеть рай», если кто читал: там эти моменты я поднимаю. То есть это геополитика. Необходимы были военные конфликты, в том числе с религиозной подоплёкой. Мы получили проблемы на Кавказе, проблемы были в Кашмире, Афганистане, потом Ирак, потом Ливия, Сирия и так далее. И вот этот весь такфиризм дальше пошёл.

И такое ощущение порой бывает, что даже, например… Возможно, вы сталкивались, возможно, нет, но порой сталкиваешься. Такое ощущение бывает, что люди, начинающие религиозную практику, всё больше загоняют себя в какие-то рамки: рамки ограничений, рамки видения других заблудшими.

То, что мы ещё в 90-х получили: родители намаз не читают — они кафиры, эти намаз не читают — они кафиры, а эти кафиры, а эти мушрики — и дальше поехало.

И прямо-таки, по моим ощущениям, что-то с нами, вот мусульманами, за эти три десятка лет такое произошло. Немалая часть религиозно практикующих стали какой-то идеологизированной сектой.

То есть даже те, у кого не особо развита коммуникация, прямо вообще закрываются в какие-то рамки религиозности и с другими даже общего языка не могут найти. Те, кто коммуникабельны, — да, а не общительные как бы в определённых религиозных кругах находятся. Там свои какие-то понятия, термины у них. Ну, как я сказал, как будто идеологизированная секта.

А здесь им приходится с неверующими пересекаться, работать или учиться, и у них постоянные внутренние противоречия. Странно. Но если человек это ощущает, это на самом деле признак идеологизированной секты.

Человек верующий, мусульманин. Так как я не раз говорил в этой мечети, ислам при такой практике дальше Аравийского полуострова не пошёл бы. Но в том-то и дело, что у мусульман эта практика — идеологизированные секты. Когда ты видишь, ну даже, например, там кто-то, представитель такого рода идеологизированного сектантского понимания ислама, увидит вас, а вы, например, без бороды, — они с упрёком на вас посмотрят.

А какое они имеют право, интересно? Люди даже не додумаются: «А с чего это? Какая тебе разница, есть у меня борода или нет? И ты делаешь вывод обо мне как о мусульманине с учётом каких-то внешних атрибутов — ты это серьёзно?»

Вот этих проблемных точек, нюансов, как я сказал, как будто бы идеологизированной секты, довольно много. И они иногда, если человек немного психологически неустойчив или замкнут, как говорят, интроверт, в себе закрыт, его в том числе потом используют для разных каких-то непонятных действий, к сожалению.

То есть это вот религия как будто для него потихонечку превращается в некую тюрьму, в некие ограничения. Хотя ислам, если бы не был столь открытым миру, повторюсь, дальше Аравийского полуострова не перешагнул бы.

Но ислам, и мусульмане, и сунна Пророка Мухаммада ﷺ, алейхи саляту вассалям, — как здесь: «Би-хасби-мриин минаш-шарри ан яхкира ахахуль-муслим». Достаточно человеку зла, если он пренебрежительно относится к брату своему, мусульманину.

И вот здесь сектантские идеологизированные секты говорят: «О, это только к мусульманам можно хорошо относиться». Человек, читающий Коран и сунну и практикующий их, как это было во времена Пророка ﷺ, алейхи саляту вассалям, понимает этот хадис как относящийся ко всем людям.

Только когда ты ко всем относишься с уважением, тебя начинают уважать, слушать, интересоваться твоими ценностями. Если же ты на другого смотришь как на врага, его твоя религия и твои ценности интересовать не будут.

Вроде как элементарно, но мир с этим столкнулся. И вот такая трактовка, именно сектантская трактовка, приобрела вирусное распространение. И молодёжь часто, к сожалению, с этим сталкивается, и им это нравится. Но это уже из категории юношеского максимализма.