Кармин. Нет запрета /2

И давайте ещё один. Там три основных пункта идут. Я вам один исключаю: по времени мы не успеем. Ещё один важный пункт, очень важный, который показывает, что нет смысла запрещать то, что для тебя считается неприятным, скверным, хабис — мерзким, тем более считать это канонически запретным.

Это очень мощный хадис, достоверный. И как раз те, кто говорят о том, что кармин не запрещён, не надо относиться к насекомым как к тому, что неприятно, скверно, и тем самым запрещать.

Другим доводом в пользу того, что критерием дозволенности — халяль — или запретности — харам — служит никак не личное чувство отвращения или симпатии, является следующий хадис.

Есть такой хадис. Передаётся от Абу Саида аль-Худри: сподвижники, сильно проголодавшись, нашли растущий чеснок. «Растущий» здесь в квадратных поставил: то, что там именно растущий, не сказано, но они прямо вот увидели. Там такое выражение, как раз вот это вот «бакля» — это… Нет, это овощ и огородная зелень. То есть именно «ас-сумм», «сумм» — чеснок. «Уан-насу джияа» — это у имама Муслима, это очень достоверный хадис.

То есть сподвижник Абу Саид аль-Худри рассказывает: «Мы очень были голодны в пути и увидели там огородную зелень — ну, зелень растёт, чеснок». Он же, в том числе, чеснок: вот эти растут, они, может быть, не так сильно пахнут, но тоже запах чеснока имеют.

«Фа акальна минха аклян шадидан». И он, сподвижник, говорит: «Вот мы, группа сподвижников, очень сильно проголодались». Конкретно «джия», вообще голодные-голодные. Мы увидели вот это. Но это же пустыня, учтите. И вот там видно, как чеснок вот так вот размножился, да, и много чеснока этого. И они конкретно, «аклян шадидан», то есть много чеснока съели.

Я не знаю, моё предположение, что они вот эти зелёные части съели, потому что именно эти зубчики чеснока в таком количестве не съешь. Но не знаю. Моё предположение, что они съели вот эту верхнюю часть, которая зелёная, растёт.

«Сумма рухна иляль-масджид» — а после пошли в мечеть, он говорит. «Фа ваджада Расулуллахи, салляллаху алейхи ва саллям, ар-рииха». Пророк ﷺ почувствовал запах.

«Каля: ман акаля мин хазихиш-шаджараль-хабиса шай’ан, фаля якрабанна филь-масджид».

И когда я перевожу — а я-то вообще с хадисов, с богословским материалом занимаюсь, возвращаюсь к тексту, то есть иногда с первого раза не обратишь внимание, не заметишь, — я позавчера писал, вчера писал допоздна, сегодня утром вычитывал. То есть я порой даже смотрю: некоторые люди переводят, порой, когда владеют арабским, нюансы не учитывают.

Здесь есть несколько интересных нюансов. Сейчас поясню, каких.

Само выражение, если перевести со всеми тонкостями: Пророк ﷺ, алейхиссаляту вассалям, почувствовав запах, сказал: «Ман акаля мин хазихиш-шаджараль-хабиса». «Шаджара», по сути, переводится с арабского как «дерево». Я даже специально посмотрел: есть варианты — растения, нет. Но он так назвал, это неважно. На самом деле чеснок — это растение. Ну, «сумм», но там прямо чётко упомянуто «сумм» — чеснок, и он растёт как растение. Хорошо, ладно.

Пророк ﷺ, алейхиссаляту вассалям, сказал: «Кто поел из этого растения хоть что-то — шай’ан», вот как я здесь перевёл, — «кто поел этого…» Ну, там «хабис», и он прямо говорит, интересно: «аш-шаджарат аль-хабиса».

Помните, в аяте «хабаис» — скверное что-то, хабис. И под это некоторые учёные подвели хашарат, насекомых, и под это подвели запрет кармина. Под это слово — это мы уже упомянули ранее.

Теперь смотрите: Пророк Мухаммад ﷺ, алейхиссаляту вассалям, это же самое слово — «хабис», скверный — употребляет по отношению к чесноку. И чётко, прямым текстом, говорит: «Ман акаля мин хазихиш-шаджаратиль-хабиса шай’а». Если кто-то поел этого мерзкого, хабис, растения даже малость…

Теперь внимание: «Фаля якрабанна филь-масджид». «Пусть не подходит к нам в мечети».

Здесь момент какой: кто-то может перевести: «Пусть не приходит в мечеть». Нельзя так переводить. Например, есть хадис, когда читал этот: «Тот, кто имеет достаток, но не делает курбан, фаля якрабанна мусалляна» — тот пусть не приближается к местам, где мы молимся.

А здесь он интересно сказал: «Не приближается к нам в мечеть». То есть он не исключил того, что человек может зайти в мечеть. Понимаете, да? Это очень важный нюанс.

Ну, из моей практики, там с 1997 года, порой, например… На Кавказе есть блюдо с чесноком. Там чеснок режется всё с этим, как называется? Галушки. То есть там в пиалке хороший бульон и хороший чеснок. Это очень полезно. И это очень нужно.

Понятно, нет? Если вам кто-то сказал, что это в исламе запрещено, вот плохой человек. Я бы пожёстче слова применил. Плохой человек, редиска. В исламе это не запрещено. То есть это национальная культура укрепления иммунитета, она очень важна.

Единственное — ты можешь прийти в мечеть, даже если объелся этого чеснока. Но единственное — это, понятно, почистить уж само собой, рядом с людьми. Да, вот именно когда ты рядом с молящимся встанешь и он будет весь намаз о тебе вспоминать. А ты ещё там, у тебя отрыжка такая, отрыжка сякая, со всеми сопутствующими запахами.

Вот здесь этот нюанс нужно учитывать.

Ну, например, я вот натощак — то есть тоже запаха нет. Но натощак, например, я пью воду, несколько капель лимона, мёд и один зубчик чеснока. Натощак. Это укрепляет иммунитет. Но при этом у тебя зубы почищены, тело чистое, есть парфюм, и это не пахнет. И ты ещё потом, через какое-то время, через час-другой, пьёшь чай — всё, никаких запахов нет. Ничего нет.

То есть, вот мне кажется, местами люди начали чуть ли не запрещать друг другу чеснок. Чеснок — он очень хорош. Но здесь нюанс в том, что, во-первых, люди объелись этого чеснока. Здесь тебе ни парфюма, ни зубной пасты, ни щётки и так далее. Потом со всем этим, объевшись столько чеснока, пошли, и тут народу целая толпа, объевшаяся этого чеснока. И, конечно же, Пророк ﷺ это почувствовал.

И он сказал, что к нам не приближайтесь в мечети. То есть запрета прийти в мечеть нет. Тем более при сегодняшних возможностях, чтобы запаха не было, всё это можно организовать.

И какой нюанс? Прямо тут же, в этом же хадисе получается, что, когда он это сказал, «фа-каля-н-нас» — в хадисе продолжается, люди начали говорить. У нас тоже в наше время всякое: что-нибудь услышали и начинают говорить.

И здесь тоже люди услышали и начали говорить: «Хурримат, хурримат». Всё, запрещено, запрещён чеснок — «асум».

«Фа-балага залика ан-набийя, салляллаху алейхи ва саллям». Это дошло до Пророка ﷺ. «Фа-каля» — и он сказал: «Я айюха-н-нас», о люди, «иннаху лейса би тахрим, ма ахалля-ллаху ли». Я не могу запретить то, что Всевышний разрешил. То есть чеснок разрешён.

«Ва-лякиннаха шаджаратун акраху рихаха». Это то растение, запах которого мне не нравится. «Акраху» — мне не нравится.

Это очень важный момент. И здесь у имама Муслима, и вот многотомник есть — не помню, 20 томов, по-моему, это ан-Навави, комментарий, — здесь даже идёт:

وفيه دليل على أن الثوم ليس بحرام، وهو إجماع من يعتد به.

То есть все авторитетные учёные в исламе говорят о том, что чеснок не запрещён. И этот хадис — прямой аргумент. Ясно?

Теперь мы говорили про кармин, что и в средние века, и в наше время продолжают говорить о том, что он запрещён, ссылаются на то, что вот аят, где про насекомых и тем более про кармин ничего не сказано.

Мы с вами упомянули ранее: вот этот хадис чётко показывает, что слово «хабис» — а Пророк ﷺ прямо применил это слово: «хабис», «шаджаратун хабиса» — это то же самое слово, которое применено в аяте. И он чётко говорит: не запрещено, просто оно мне не нравится.

И здесь я пишу: надеюсь, обоснование данным хадисом понятно: даже если сам Пророк Мухаммад ﷺ, алейхиссалям, посчитал что-то скверным, если это вызвало у него отвращение — «хабис», — оно не становится канонически запрещённым, харам.

Понятно, нет? Это вот красота ислама и мусульманского богословия. И люди, к сожалению, очень часто из-за ограниченности ума эти вещи не догоняют. Но если в богословии вы на самом деле покопаетесь в книгах, это всё чётко и ясно.

Учёные — все учёные, «майу‘аттаду бих», мнению которых прислушиваются, которых считают авторитетными, — все за то, что, конечно же, чеснок не запрещён. При том, что Пророк ﷺ назвал его «шаджаратун хабиса».