Простота и сила

Здесь очень хорошая формулировка касательно веры, очень красиво изложено. «Аль-кува» — про силу веры. Язык здесь непростой, арабский.

Это один из наших современников, он уже умер в 1996 году, по-моему. Я вам постоянно говорил: Мухаммад аль-Газали, наш современник. Он умер в конце прошлого столетия, очень грамотный учёный. И в данном случае это книга «Хулюкуль муслим» — «Нравственность мусульманина». Возможно, какие-то темы вы читали, но я всегда стараюсь, чтобы звучал оригинал.

«Аль-кува» — сила.

«Аль-акидату аль-матина му'инун ла янзубу лин-нашатиль маусуль, валь-хамасатиль мазхура, ва ихтималис-си'аб, ва муваджахатиль ахтар, бал хия са'икун хасисун ядфа'у иля лика'иль маут дуна тахайюб».

«Аль-акида аль-матина». Вот мы с вами сказали: тематика акиды — это не просто какие-то философские размышления. Акида — с точки зрения силы веры, понимания вообще веры и силы веры.

В данном случае он говорит: «акида аль-матина», то есть когда в человеке крепкая, прочная вера, «му'инун ла янзубу лин-нашатиль маусуль», и дальше перечисляется. То есть сильная, крепкая, прочная вера — это очень мощный помощник, который «ля яндуб», то есть источник, который не иссякает, не истощается.

«Ля яндубу» — это в том числе когда вода, источник идёт, а потом пропадает: всё, копай-капай — его нет. И вот вера, прочная вера — это такой источник силы, который не иссякает.

«Лин-нашатиль маусуль» — для того, чтобы энергично чего-то добиваться. Прямо так и идёт. То есть ты воодушевлённо к чему-то идёшь, ты не страдаешь. Вот именно прочность твоей веры проявляется в том, что ты к своим целям, «маусуль», идёшь именно воодушевлённо.

«Уаль-хамас аль-мадхура». «Хамаса» — это доблесть, воодушевление, то есть у тебя, «мадхура», есть запас, который можно сохранять, припасать. То есть у тебя всегда есть запас воодушевлённости.

Как помните, я вам сказал, с одними товарищами однажды сидел. Они любители для радости и счастья принимать химические вещества, а я их не принимаю — и такой счастливый. Они говорят: «Шамиль, вообще не понимаем. Надо же было оказаться среди них. Мы смотрим: ты такой счастливый, улыбаешься, шутишь. Мы вообще так не можем».

Это как я раньше, когда больше смотрел социальные сети, когда ещё Instagram не был заблокирован, и какие-то ролики делал. Так как я, слава Богу, никогда ничего такого не принимал, некоторые наши мусульмане говорили: «Ой, ты что, обкурился? Чего-то там он что-то принял».

Но я понимаю: ребята, может, с большим опытом в этих химикатах. Но для мусульманина наличие веры даёт тебе счастье, неиссякаемый источник энергии. Только барану-наркоману там что-то надо. Верующему человеку даже крепкого чая не надо или кофе. У него просто энергия идёт.

И вот эта прочность веры — помощник, тот источник, который «ля яндаб», не иссякает, «ли-нашатиль маусуль», чтобы ты активно добивался чего-то до конечной точки. «Уаль-хамас аль-мадхура» — когда у тебя постоянно в запасе есть воодушевление.

«Уахтималь ас-сиаб» — ты в состоянии преодолевать тяготы жизни, то есть они тебя не ломают.

Это как, когда я в школе учился. Мне запомнилось: тогда как раз на видеокассетах вышел «Рокки 4». Там Драго бьёт, он вскакивает; Драго бьёт, он вскакивает. Он падает и быстро сразу встаёт. Падает и быстро встаёт.

В жизни, конечно, так довольно сложно: шея не выдержит таких ударов по голове. Но, по крайней мере, мне как школьнику было интересно. То есть нет смысла даже тратить время на то, чтобы полежать, отдохнуть, — сразу встаёшь.

«Ихтималь ас-сиаб» — то есть если у тебя прочная акида, прочная вера, то в этом случае ты легко… «Ихтималь». «Ихтималя» — это что-то нести. Ты несёшь жизненные тяготы, но они для тебя… Ты под ними не сломлен, ты под ними не раздавлен. Ты их переносишь.

Когда вдруг обстоятельства что-то на тебя повесили — да не вопрос. Не можешь скинуть — до какой-то точки донесёшь, там скинешь.

«Муваджахатуль-ахтар». «Хатар» — это когда ты сталкиваешься с чем-то опасным. То есть вот эта сильная, прочная вера помогает тебе, является неиссякаемым источником в том числе и в том, что ты в состоянии смотреть на опасность.

Ты видишь какую-то проблему, какую-то опасность, смотришь на неё — не уходишь. «Сюда смотри. Да, ты сюда смотри».

Помните, один человек у нас сколько-то лет назад, ещё до 2022 года, в ООН, по-моему, представитель России… Там кто-то — то ли английский, то ли какой-то другой дипломат — что-то сказал в наш адрес, а наш представитель начинает отвечать. И тот разговаривает с соседом, отвлекается.

Наш представитель говорит: «Слышь, эй, ты сюда смотри. Я тебе отвечаю, ты сюда смотри. Что за неуважение?» Понятно: где-то ты при всех что-то сказал — всё. И теперь, чтобы ничего не слышать: «Я ничего не слышу». Нет, брат, ты за свои слова отвечай. Смотри сюда.

«Муваджахатуль-ахтар» — то есть когда ты сталкиваешься с чем-то опасным. Не надо себя толкать в опасность. В Коране говорится: себя в опасность, тем более в смертельную опасность, не кидайте. Нельзя. Ни в коем случае.

Пристегнись, не превышай скорость — в разумных пределах. Но если там на спидометре написано 360, выше 200 точно не езжай. Не надо, зачем?

«Муваджахатуль-ахтар» — то есть не стоит задумываться о последствиях сразу, заранее. Даже когда спидометр показывает 100, может возникнуть необычная ситуация, и ты просто не успеешь среагировать. Вот и всё.

Поэтому «муваджахатуль-ахтар»: если у тебя на самом деле прочная вера, то она является источником твоей силы, помогает тебе быть всегда бодрым в достижении целей. У тебя всегда есть запас доблести, воодушевлённости. Ты преодолеваешь трудности, ты смотришь им в глаза, лицом к лицу смотришь на опасности.

«Баль хия са'икун хафид». Интересно, смотрите, какое сравнение идёт. Прочная вера — это очень быстрый профессиональный водитель: «ядфа' иля лика' аль-мавт дуна тахайюб».

То есть «са'ик» — суть в том, что ты движешься по жизни, не подвергая себя опасности, тем более других. Но ты движешься по жизни смело, не боясь смерти.

Недавно с одним человеком общался. Человек говорит: «Вот у меня такой-то родственник умер, вот ещё что-то. Я боюсь смерти, а вот эта смерть…»

Я говорю: «Послушайте, все умирают. Да, такой родственник умрёт, другой, тем более старшее поколение умирает. Не дай Бог, когда дети умирают до родителей, это очень тяжело. Но то, что родители умирают раньше детей, — это же обычное течение жизни, природа такова. Человек не может вечно на этом белом свете мучиться. Он уходит — отпустите».

И вот человек начинает себя накручивать, уже вообще боится смерти. Отношение должно быть таким: вера в том числе даёт возможность не бояться того, что всё равно может произойти.

Помните, я вам говорил: однажды встретился с человеком, и он говорит: «Я никогда не летаю на самолётах».

Я говорю: «В каком смысле? Взрослый, грамотный, богатый, сильный, многодетный папа. Что такое? Что случилось?»

«Однажды летел в самолёте, и самолёт — не зря говорят: “Пристегнитесь!” — что-то произошло, и самолёт — хоп! — вот так полетел. Возможно, был не пристёгнут. Когда ты вот так, то там — пах! — о потолок».

И человек не может преодолеть этот страх. Всё, он с тех пор не летает на самолётах. Многие годы к тому времени — 10–15 лет — вообще не летает на самолётах.

Поэтому нельзя вот так разрушать свою жизнь. В данном случае говорится о том, что прочная вера помогает человеку в том числе осознавать смерть и не бояться смерти.

«Тилька таби'атуль иман иза тагалгала вастамкан».

И вот здесь очень классно он говорит: такова природа веры, если… «Тагаллугаля» — четырёхбуквенный глагол. В арабском языке это редкость, но такие глаголы обычно очень сильны по смыслу.

«Тагаллугаля» — это проникать, «уастамкяна» — закрепляться. То есть вот такая мощная, энергетически заряжающая, воодушевляющая, придающая смелости и разумности вера, прочная вера, — но именно в том случае, если она проникла внутрь и утвердилась.

То есть вера — не какой-то налёт: ветер подул — и всё, как пыль, слетела. Нет. Вера — как твоя кость: ты не можешь её выкинуть, не можешь её сдуть. Как твой желудок, твоё сердце, твои лёгкие. Вера проникла, укрепилась, она в тебе, она — часть тебя.

«إِنَّهُ يُضْفِي عَلَى صَاحِبِهِ قُوَّةً تَنْطَبِقُ فِي سُلُوكِهِ كُلِّهِ».

Вот эта вера придаёт силы обладателю такой веры, которая проникла в человека, утвердилась, укрепилась, — веры в Бога, веры в высоком понимании.

То же самое, как я сказал: вера — это пазл за пазлом, пазл за пазлом. Вот в этой книге как раз описывается понятие веры — пазл за пазлом. В итоге ты всё это понимаешь, и это всё проникает в тебя и укрепляется.

В этом случае вера придаёт человеку силы — «فِي سُلُوكِهِ كُلِّهِ» — для того, чтобы постоянно двигаться по жизни.

«فَإِذَا تَكَلَّمَ كَانَ وَاثِقًا مِنْ قَوْلِهِ».

Если человек говорит, то он говорит уверенно. Если человек что-то делает, то делает это осознанно, основательно.

Когда человек с такой верой направляется в каком-то заданном направлении, то он достигает цели, видит перед собой цели и достигает их.

И в том числе человек относится спокойно к тайным мыслям, когда они поглощают его мозг. Вера помогает человеку спокойно рассуждать. Вера помогает ему испытывать чувства, наполняющие сердце. То есть мысли у него успокаиваются, и сердце даёт ему хорошее, здоровое ощущение.

И у такого человека с прочной верой сомнения не поражают и не порабощают его, как паразиты.

«Захзаха» — это когда что-то бросает из стороны в сторону. И вот сильные штормы и ветры не бросают этого человека из стороны в сторону. То есть вера даёт ему твёрдость, устойчивость.

«بَلْ لَا عَلَيْهِ أَنْ يَقُولَ لِمَنْ حَوْلَهُ اعْمَلُوا عَلَى مَكَانَتِكُمْ إِنِّي عَامِلٌ فَسَوْفَ تَعْلَمُونَ مَنْ يَأْتِيهِ عَذَابٌ يُخْزِيهِ وَيَحِلُّ عَلَيْهِ عَذَابٌ مُقِيمٌ».

Вот здесь интересно. Он ведёт к аяту и цитирует аят — это 39-я сура, 39-й и 40-й аяты. Перевод:

«اعْمَلُوا عَلَى مَكَانَتِكُمْ إِنِّي عَامِلٌ».

До этого говорилось про силу веры. Верующий человек эмоционально устойчив, целеустремлён, его не бросает из стороны в сторону. Вот это очень важно.

Недавно общался с одним человеком. У него постоянно в семье конфликты: такой конфликт, сякой конфликт, один ребёнок родился — другой, снова конфликт, ещё что-то — конфликт.

На самом деле он человек очень хороший, верующий, намаз читает, пост соблюдает. Но если посмотреть на вопрос веры, он верующий, хороший человек, однако постоянные ссоры, споры, конфликты, крики говорят о том, что есть проблема с верой. То есть проработка веры важна.

Да хоть сколько молись, хоть сто намазов совершай, но ты станешь ещё более раздражённым, ещё более напряжённым, ещё более недовольным.

И вот здесь интересный момент: вера даёт тебе устойчивость, в том числе эмоциональную и психологическую.

Люди с такого рода верой, когда сталкиваются с конфликтными ситуациями, говорят: «И'малю аля маканатикум, инни аамиль». Вы делайте своё дело, я делаю своё.

То есть человек не будет орать и кричать на жену: «Чё, как?» Он скажет: «Молодец, моя хорошая, красавица, умница, всё в порядке. Ты устала: и дети, и то, и ещё полы помыла, и на работе была, и столько всего сделала, даже коммуналку оплатила, ещё успела зарядку сделать и так далее. Ты моя умница, красавица».

Там орут, кричат: «Ты моя умница, красавица. Ты вообще всё великолепно делаешь».

«И'малю аля маканатикум, инни аамиль». Ты занимайся своими делами, а я спокойно займусь своими. А потом уже узнаем, кто прав, кто неправ, кто виноват и так далее.

Но дальше он не читает, дальше здесь пожёстче. Это уже к другим относится, к жене не относится. Дальше идёт:

«Ма ятихи азабун юхзихи ва яхиллю алейхи азабун муким».

Это уже когда совсем плохой человек, плохой-плохой, совсем плохой, конкретный рецидивист. Вы всё равно не будете с ним спорить. Скажете: «Всё, ты спокойно занимайся своими делами, я спокойно займусь своими, а потом посмотрим».

«Ма ятихи азабун юхзихи» — кого постигнет наказание и кто навечно окажется в аду, потом посмотрим. Что нам сейчас делить, решать, ссориться? Всё нормально.

И вот здесь интересно, он говорит — «хади» — это в комментарии: «хадихи-ль-ляхджа аль-макруна би-ттахадди, ва хадихи-р-рух аль-мустакилля фи-ль-амаль».

Здесь я точку поставлю, там ещё много.

Он говорит: вот это «ляхджа» — акцент, такая интонация. То есть говорится: «Я своим делом занимаюсь, ты своим. Что нам делить? А если у нас какие-то разногласия относительно вечного, то в Судный день рассудят: кому в ад, кому в рай. В данном случае неважно, там рассудят».

И вот здесь говорится: «هَذِهِ لَهْجَة». Вот этот акцент, эта интонация — «الْمَقْرُونَةُ بِالتَّحَدِّي». Там как бы присутствует угроза: в Судный день посмотрим. Но здесь говорится, что это как бы не угроза, не в смысле угрозы.

«هَذِهِ الرُّوحُ الْمُسْتَقِلَّةُ فِي الْعَمَلِ» — это не угроза, а то, что так может сказать только самодостаточный человек.

Человеку не нужно оказаться правым в споре, ему не нужно никому ничего доказывать. Он железобетонно самодостаточный.

Не нравится тебе моё мнение — не вопрос. Не нравится тебе что-то — не вопрос. Ты своими делами занимаешься, я своими делами занимаюсь. Всё нормально.

И вот эта полная независимость «فِي الْعَمَلِ» — в делах.

Здесь я написал, какое назидание можно вынести из этого блока: самодостаточность в делах. Я добавил: ты не просишь — ты делаешь. Это как-то чуть дальше.

Ты никого не убеждаешь, никому ничего не доказываешь, ты просто делаешь. И твои дела как раз являются живым подтверждением.