Счастливый и несчастный

Мы с вами в прошлый раз не доперевели стихотворение имама Шафии. Сейчас тоже переведём отдельный блок из этого стихотворения.

Там у нас было о том, что он, имам Шафии, говорит о своей деятельности, хлопотах и заботах: они важны, он это понимает и соответствующим образом делает всё от себя зависящее. То есть, по сути дела, всегда, как в одном из стихотворений он говорит: «Химмати, химматуль-мулюк». То есть мои хлопоты и заботы — это хлопоты и заботы королей. Я несу ответственность за огромное количество людей.

И это касается не только его. Любой из вас несёт ответственность за семью, окружение, родных, близких, с кем мы пересекаемся. В каждой ситуации это наша ответственность.

То, что мы сегодня много говорили о нравственности, о благородстве, о тех или иных поступках, — это крайне важно, крайне важно. И Всевышний милует.

Вы видите, сколько за последние месяцы было националистических настроений. Все эти националистические настроения, мы говорим, как бы нас оскорбляют. На самом деле они вытаскивают откуда-то самый худший пример из числа мусульман, а потом его вот так размазывают, размазывают, размазывают, раздувают, раздувают. Но в итоге, если мы на это не реагируем, то сделаем для себя вывод.

То есть Всевышний милует этими ситуациями, чтобы мусульмане были ещё более воспитанными, сдержанными, умными, сильными, влиятельными и так далее. По сути дела, это всё подталкивает к тому, чтобы становиться умнее, сильнее, набожнее и, иншааллах, богаче. Поэтому, наоборот, надо быть им благодарными.

«Альхамдулиллях, брат, вообще класс, молодец! Вот ты так меня обливаешь грязью, так сочно все мои косточки перемолол — молодец, спасибо. Я постараюсь быть ещё лучше, воспитаннее, сильнее, умнее, набожнее и богаче». Аминь, аминь.

«Химмати, химматуль-мулюк».

Поэтому вот этот момент давайте здесь закроем: заботы, хлопоты королей. Это не в смысле, что ты такой высокомерный или ещё что-то. Нет. Потому что с точки зрения мусульманской этики правитель — он слуга народа. Это есть в разных языках. При высоком, хорошем понимании этого выражения люди в науке, в культуре, в образовании, берущие на себя ответственность, — они химма. Их заботы и хлопоты, в итоге результат их деятельности, приносят пользу огромному количеству людей.

Здесь:

الْجِدُّ يُدْنِي كُلَّ أَمْرٍ شَاسِعٍ، وَالْجِدُّ يَفْتَحُ كُلَّ بَابٍ مُغْلَقٍ، فَإِذَا سَمِعْتَ بِأَنَّ مَجْدُودًا حَوَى عُودًا فَأَثْمِرَ فِي يَدَيْهِ فَصَدِّقْ، وَإِذَا سَمِعْتَ بِأَنَّ مَحْرُومًا أَتَمَّ مَاءً لِيَشْرَبَهُ فَغَاضَ فَحَقِّقْ.

Здесь имам Шафии в стихотворении применяет слово «аль-джидд». Его можно прочитать и как «аль-джадд», и как «аль-джидд». Это усердие, старание, серьёзность, то есть серьёзный подход, когда ты над чем-то конкретно работаешь, усердно работаешь.

А «джадд» — это уже величие, счастье и удача. Похоже, да? То есть ты над чем-то конкретно серьёзно работаешь, и в то же время то же самое слово — только другую огласовку поставь — «джадд»: величие, счастье, удача.

Ну, как в современных реалиях и нейробиологии, многие науки говорят: как раз через труд мы становимся более счастливыми.

И вот имам Шафии говорит о том, что твои старания приближают всё то, что является для тебя далёким. То есть оно для тебя сегодня нереально — неважно. Ты постараешься — оно к тебе приблизится.

وَالْجِدُّ يَفْتَحُ كُلَّ بَابٍ مُغْلَقٍ.

Именно усердие и старание, а «аль-джадд», если прочитать так, — то есть величие, счастье и удача — открывают перед тобою любую закрытую дверь. То есть постарайся, потрудись. Усердие, терпение — любая дверь откроется, любая.

Далее идёт:

فَإِذَا سَمِعْتَ بِأَنَّ مَجْدُودًا حَوَى عُودًا فَأَثْمِرَ فِي يَدَيْهِ فَصَدِّقْ.

Если ты услышишь, что человек мадждуд… Мадждуд переводится как «счастливый». То есть когда вам сложно, трудно — всё уже: «Не могу, не хочу». Оставаться счастливым нелегко, но можно же. Улыбаться, смеяться, благодарить Всевышнего, радоваться, пусть даже трудностям и сложностям, — можно же. При желании можно.

И вот здесь он говорит: если человек, независимо от ситуации, мадждуд — это переводится как «счастливый», но в то же время вот этот «джадда», глагол, — это «прикладывать усилия», «стараться».

Так вот, если вы услышите о том, что человек усердный, старательный и в то же время мадждуд, счастливый, что он взял ветку — «хава ‘удан» — и она вдруг начала приносить плоды: появились почки, листва и даже плоды появились. То есть он всего-то взял в руку простую сухую ветку, а она начала давать плоды.

И вот если человек мадждуд, то есть усердный, старательный, а мадждуд в то же время переводится как «счастливый», и ты услышишь, что он взял ветку, а она вот так приносит плоды, — фасаддик, поверь. Поверь, такое возможно.

«Ва иза сами‘та би-анна махруман, атаммаан…» А когда ты услышишь, что человек, наоборот, махрум — лишённый этого, того, ноет, жалуется, постоянно недовольный, в итоге этого лишён, того лишён, — «атаммаан ли яшраба»: ему дали воду, чтобы выпить её, «фагада» — а эта вода исчезла. «Фахаккик» — подтверди это. Так оно и есть.

То есть человек недовольный, постоянно ноющий, жалующийся, махрум, всё на кого-то сваливающий. Даже если ему вот так вот дадут килограмм золота, он даже этим воспользоваться не сможет. Всё равно будет недоволен: «Почему не дали два килограмма?» А через день у него этот килограмм украдут, и он опять будет дальше недоволен.

Эй, ну что ты, неблагодарный, понимаешь?

Так что да, молодец. И килограмм, и десять килограммов. Вот он говорит: «Субханаллах! У него в хранилище пятнадцать килограммов золота». Главное что? Выплачивай закят — да хоть сто пятьдесят килограммов. Молодец.

Чего так смотришь? Вот здесь, возле меня, да? А тут так и смотрю. Ладно, все секреты рассказывать не буду. Хорошо.