Язык и поклонение Богу

على أن بعض المنتسبين إلى الدين قد يستهزئون أداء العبادات المطلوبة.

В то же время есть люди, относящие себя к религии, но при этом очень несерьёзно относящиеся к разным формам поклонения Всевышнему.

يُظْهِرُونَ فِي الْمُجْتَمَعِ الْعَامِّ بِالْحِرْصِ عَلَى إِقَامَتِهَا، وَهُمْ فِي الْوَقْتِ نَفْسِهِ يَرْتَكِبُونَ أَعْمَالًا يَأْبَاهَا الْخُلُقُ الْكَرِيمُ وَالْإِيمَانُ الْحَقُّ.

Люди, которые вроде как يُظْهِرُونَ فِي الْمُجْتَمَعِ — внешне совершают действия, вроде как поклоняются Всевышнему, соблюдают пост, совершают молитву, فِي الْمُجْتَمَعِ الْعَامِّ, بِالْحِرْصِ عَلَى إِقَامَتِهَا. Можно сказать, что они очень строго следуют религиозной практике.

Но в то же самое время يَرْتَكِبُونَ أَعْمَالًا — они совершают поступки, يَأْبَاهَا الْخُلُقُ, которые совсем несоизмеримы, никак не сопоставимы с тем, что могут совершать воспитанные и верующие люди, خُلُقٌ حَسَنٌ. То есть они совершают поступки, которые вступают в прямое противоречие с хулук — воспитанностью, нравственностью и верой.

Понятно, да? То есть вроде как они очень обязательны в религиозной практике, но в какой-то необычной ситуации ведут себя очень плохо.

Как один человек в 90-х. Но я думаю, что он уже за эти годы вырос и изменился в лучшую сторону. В конце 90-х он говорит: «Шамиль, знаешь, вот там несколько каких-то евреев-бизнесменов. Нам нужно их раскрутить». Мы так, сяк, говорим, говорим, говорим, потом цепляемся за одно слово: «Ты чего так сказал? Ты меня обидел!» — и ещё что-то. И пошло, говорит, и пошло, пошло, пошло, пошло, пошло.

То есть человек изначально имел очень греховный посыл. Он сам себя оправдал тем, что нужно откусить какой-то кусок у этого еврея. Но при этом он позорит, с головы до ног позорит и свою нацию, и своё вероисповедание. Но об этом не думает. Потому что, получив те же самые деньги таким нездоровым способом, купит себе какую-нибудь шмотку, машинку и будет думать, что он такой великий. А на самом деле — позор, позор и ещё раз позор.

И вот здесь: إِنَّ نَبِيَّ الْإِسْلَامِ تَوَعَّدَ هَؤُلَاءِ الْخَالِطِينَ وَحَذَّرَ أُمَّتَهُ مِنْهُمْ.

Посланник Божий ﷺ توعّد — предупредил об опасности этих людей, الخالطين, то есть тех, кто смешивает религиозную практику с безнравственностью. Это опасные люди. حذّر — предупредил. Пророк, алейхи салляллаху ва саллям, предупредил своих последователей, чтобы они сторонились таких людей, которые религиозную практику смешивают с преступностью или безнравственностью. Таких людей надо сторониться.

Залика — здесь будет интересный сейчас хадис:

Залика анна ат-таклид фи ашкалиль-ибадат ястати‘уху ман лам юшраб рухаха ау яртафи‘ ли муставаха.

Ведь человек, просто формально выполняющий религиозную практику, — молящийся, обязательно совершающий молитву, дополнительную молитву, тахаджуд и так далее, — может быть тем, кто лам юшраб рухаха, то есть не почувствовал сути религиозной практики. Его вера тем самым не укрепляется, нравственность и воспитанность не становятся выше.

И человек, хотя и выполняет религиозную практику, молится и постится, но при этом его уровень нравственности не повышается. И это говорит о том, что здесь есть проблема.

Ва хада варада ани-н-набийи салляллаху алейхи ва саллям ан раджулан кала ляху. В этом контексте передаётся от Пророка, алейхи саляту вассалям, в сборнике хадисов имама Ахмада:

Однажды один человек сказал: «Я Расулаллах, о Посланник Божий ﷺ! Инна фуланатан тазкуру мин касрати салятиха ва сыямиха ва садакатиха, гайра аннаха ту’зи джиранаха би-лисаниха».

Однажды один человек сказал: «О Посланник Божий ﷺ, вот есть женщина — фуляна. Здесь неопределённо: он не говорит “вот такая-то”, ни на кого не наговаривает. Он говорит просто: есть человек, фулянатун, инна фулянатан. Это неопределённо.

Но есть такая проблема в обществе ещё с тех времён, более 1400 лет назад: женщина много молится, соблюдает пост, дополнительный пост, даёт садака, но при этом своим языком причиняет очень много боли своим соседям. Как говорят сегодня, токсичный, очень токсичный человек».

Посланник Божий ﷺ прокомментировал: «Хия фин-нар» — она окажется в аду.

ثم قال: يا رسول الله، فلانة تذكر من قلة صلاتها وصيامها، وأنها تتصدق بالأثوار من الأقط، يعني بالقطع من الجبن.

И далее человек сказал: «О Посланник Божий ﷺ, а вот есть другая женщина, которая мало молится, мало соблюдает пост, даёт в качестве благотворительности кусочки сыра — что-то по мелочам, — но при этом она ля ту’зи джиранаха, не причиняет боли своим языком соседям, не причиняет боли».

قال: هي في الجنة.

Она будет в раю.

То есть это в контексте того, что можно быть суперрелигиозным — молиться и молиться, но это тебе не даёт, как говорят, лицензии на убийство, лицензии на грубость, лицензии на бестактность, лицензии на то, что ты теперь можешь делать всё, что хочешь. Ничего подобного.

Если ты остаёшься тем, кто делает всё, что хочет, значит, вера либо слабая, либо вообще отсутствует. То есть ты совершаешь форму, но, так как нравственные качества твои не укрепляются и не приумножаются, есть проблема.

Форма формой, а главное — суть. Именно от сути зависят наши последующие поступки.