«Помоги быть!..»

В «Сахихайне», в данном случае Ибн Кайим приводит два хадиса в контексте шукр — благодарности. Ну, я постараюсь донести смысл; по крайней мере, каждый из вас поймёт что-то своё. «Сахихайн» — то есть свод хадисов имамов аль-Бухари и Муслима:

«Передаётся, что Пророк ﷺ выстаивал молитву до тех пор, пока у него не распухали ступни. Ему сказали: “Ты делаешь это, несмотря на то, что Аллах простил тебе все твои прошлые и будущие грехи?” Он ответил: “Разве я не должен быть благодарным рабом?”»

Здесь хадис завершается. Известный хадис, вы его не раз слышали, но я призываю всё-таки задуматься с точки зрения практики, смысла данного хадиса.

В хадисе говорится о том, что посланник Божий ﷺ «кама хатта таваррамат кадамаху» — он, имеется в виду, порой молился настолько долго. «Кама» — это «стоять», то есть стоял на молитве. Ну, потом поясной поклон, земной поклон — они уже расслабляют тело. То есть это очень важные моменты. Но когда ты долго стоишь, вот это тяжело. Особенно когда имам длинную суру читает, и ты не знаешь, когда она закончится. Ещё ты куда-то торопишься, а он читает, читает, ему нравится, а ты за ним читаешь и торопишься. Внутри: «Ну когда уже, ну когда уже он пойдёт в поясной поклон?»

Поэтому в данном случае посланник Божий ﷺ сам для себя, когда он намаз читал, наоборот, в хадисах об этом говорится, на кого рассчитывал? Когда он читал как имам, он рассчитывал на самых слабых, самых ослабленных. Если где-то ребёнок заплакал, он старался быстрее завершить намаз. Кто-то пожилой, ноги болят — он старался побыстрее, то есть не растягивал сам намаз.

Но когда он был один — ночная молитва, тахаджуд, то есть когда он читал один, сам по себе, — тогда он молился долго. Поэтому мы знаем об этом только из описаний его супруги, его жены. Аиша как раз описывает эти моменты. Он стоял в молитве подолгу, потом уже поясной поклон, земной поклон — «хатта таваррамат кадамаху».

«Хатта» — то есть до того момента, когда у него уже распухали. «Таваррамат» — распухали, «кадамах» — его ступни. То есть понятно, что он уже, в том числе учитывая его возраст — 50+, 60+, — молился в тяжёлых условиях. Это пустыня, это тяжёлые условия жизни. В любом случае всё это оказывало довольно сильное воздействие на организм. Пустыни, температуры, гонения, притеснения и так далее — всё это старит человеческий организм, и сопротивляемость уже не такая высокая.

Тем более физически ему это было сложно, то есть уже «таваррамат». С точки зрения физического состояния, если подстрочно перевести, «таваррамат» — набухали ступни. Когда вы стоите, вы в любом случае чувствуете, как кровь туда спускается и начинает давить.

«Фа кила ляху». И сказано было ему: «Таф‘алу хаза, ва кад гафара-Ллаху ляка ма такаддама мин занбика ва ма та’аххар». «Ты вот так поступаешь с собой, несмотря на то, что Господь простил тебе все прошлые и будущие грехи».

Во-первых, это выражение означает: да, Всевышний простил. Но нужно учитывать, что с точки зрения ислама пророки и посланники Божьи — а их было за историю человечества более ста тысяч — все пророки и посланники Божьи безгрешны.

И то, что в Библии, в Ветхом или Новом Завете, описываются какие-то очевидные грехи и приписываются тем или иным пророкам, с точки зрения ислама является человеческим вмешательством. Это не текст от Бога, это человеческое вмешательство. Приписывая пророкам тот или иной грех, люди тем самым оправдывали себя.

Нет. С точки зрения ислама, аль-анбия ва русуль ма‘сумун — пророки и посланники Божьи безгрешны. То есть здесь нужно правильно понимать контекст: не в смысле, что пророк был грешником. Нет. Но пророк был человеком, для которого в любом случае истигфар — прошение прощения у Всевышнего — является одной из форм приближения к Богу. Поклонение — одна из форм приближения к Богу. Благодеяние — одна из форм приближения к Богу.

Когда у него спросили: «Зачем тебе физически доставлять себе такое не очень комфортное состояние, зачем тебе это, когда тебе Всевышний всё простил, когда у тебя высшие уровни с точки зрения духовности — в земной жизни и тем более в вечности?» — он сказал: «Афаля акуну абдан шакура?» Если перевести дословно: «А почему бы мне не быть благодарным?»

«Шакур» — усиленная форма. Нужно понимать, что Аш-Шакур — одно из имён Бога. И подавляющее большинство имён Всевышнего — это имена Всевышнего именно с точки зрения их божественной безграничности, неограниченности. Аш-Шакур.

Но в то же время и человек может быть шакур. Когда люди говорят: «Ой, надо обязательно “абд”, раб Шакура», — не обязательно, хабиби. Я многократно об этом говорил. Например, ребёнка назвали Карим — «щедрый». Его не назвали Аль-Карим. Его не назвали «Аль-Карим» с определённым артиклем. Это уже будет имя Бога. Его просто назвали Карим — «щедрый». То есть на человеческом уровне, чтобы у него развивалось это качество — щедрость.

В данном случае — шакир, благодарный, или шакур — усиленная форма: очень благодарный. Но Аш-Шакур — одно из имён Бога, потому что Он даёт больше, чем люди заслуживают, проявляя благодарность.

Но в данном случае посланник Божий ﷺ называет себя шакур именно с человеческой точки зрения — «абд аш-шакур», благодарный человек. Когда ему сказали: «Стоит ли вот так усердствовать в дополнительной молитве?» — он сказал: «Когда у тебя всё так хорошо пред Богом…» Он сказал: «А почему бы мне не быть благодарным Ему за это, за то, что у меня всё хорошо?»

Вы ведь знаете, многие ситуации мы знаем. В современных реалиях попробуйте раскрыть этот смысл, потому что, мне кажется, эти хадисы известны, но людьми почему-то не применяются. Они применимы, но не применяются — вот так будет правильно сказать.

Например, вы придёте к своему другу. Вам сорок с лишним лет, вы учились, старались, он учился, старался. Вы пришли к нему в гости. Он тоже, ну, вашей национальности, генетически относится к мусульманской культуре. Но он, например, стал высокопоставленным чиновником, стал очень богатым человеком, стал известным деятелем науки, и у него на данном этапе всё хорошо.

Это сорок с лишним лет, это ещё не пятьдесят или шестьдесят. У него как раз карьера вся на подъёме. У него большой кабинет, личный автомобиль, его уважают, почитают и так далее. Он входит в какой-то список, как это говорят, ну, тех… нет, не Форбс, он чиновник.. Нет, не Forbes, он чиновник. Есть пул госслужащих, которые постепенно получают дополнительное образование, чтобы получить такой политический лифт и на каком-то этапе занять очень высокий пост.

У него всё хорошо, он весь в шоколаде. Приходите к нему, у него красивый бар, там есть виски, ему кто-то подарил какие-то редкие вина, какая-то редкая водка. Я в этом не особо специалист. Он человек уже такой солидный. Намёка на намаз нет, намёка на пост нет. Новый год он со всеми выпьет шампанское на корпоративе и так далее.

То же самое: человек разбогател, у него всё хорошо. Ну да, он может съездить в хадж, за 50 тысяч долларов, не рублей, организовать себе VIP-MIP. Но он человек богатый, и для него эти мусульмане, которые что-то намаз читают, постятся… А он уже входит в элиту, понимаете? Это же элита.

Другой — деятель науки. Он там в Российской академии наук, или в Узбекской академии наук, или в Киргизской академии наук. Он какой-то почётный писатель, литератор, ещё кто-то. И вы придёте к нему, а он будет рассуждать: эволюция, не эволюция… И будет говорить вам: «Вот я не знаю, я ещё думаю, верить в Бога или не верить. Наверное, есть высшие силы». Он будет очень красиво, по-научному всё это объяснять, а вы будете, слушать, как он красиво говорит: «Смотри-ка!»

Но в жизни всё быстро меняется. И человека вдруг неожиданно кто-то подсидел, подслушал, подсмотрел и в итоге организовал определённые интриги — его выкинули.

Другой слишком разбогател, решил, что он богатый, а на очередном кризисе разорился, потому что был закредитован.

А третий — академия наук, не академия наук — вообще что-то не то где-то ляпнул, слишком умный, и его вывели, лишили всех возможных привилегий, премий и всего остального. И человек — ба-бах! — спустился на наш с вами обычный уровень.

И кого просить о помощи? К кому обращаться? Кому излить эту внутреннюю боль?

И человек говорит: «Вот, да…» Он может пригласить муллу из мечети: «Ты мне давай почитай. Меня тут сглазили, порчу навели. Я тебе сто долларов, тысячу долларов дам — ты мне так хорошенько почитай».

Как интересно один человек говорит: «Мне сказали, нужно, чтобы три имама одновременно читали, чтобы всё плохое от меня ушло».

Понимаете, аш-Шакур — благодарный, или просто даже шакир, пониже уровнем, — это когда у вас всё есть. Вы госслужащий, вы не выпячиваете свою религиозность, вы можете спокойно ходить без бороды.

Или не можете? Можете. Я специально периодически её сбриваю, чтобы люди не ассоциировали с этим мусульманина: борода есть, бороды нет — какая разница? Хочешь — носи бороду, не хочешь — не надо, это сунна.

Просто порой в некоторых регионах какое-то время бороды не носили, а потом вдруг они у всех появились. Да, молодцы, всё по сунне. А если всё по приказу — это уже не молодцы.

Ислам настолько универсален: человеку не надо выпячивать свою религиозность, но нужно быть религиозным. И нужно уметь сказать: «Я не пью, я веду здоровый образ жизни. Вот у моего соседа по кабинету язва желудка. Тот вон в пятьдесят с лишним умер — у него сердце прихватило. Ну ты же честно скажи мне: они ведь были конкретными алкоголиками в свои пятьдесят с лишним. А я госслужащий, я хочу приносить пользу моей стране трезвой головой».

Он благодарен Богу, но не в форме «альхамдулиллях», когда вот так чётко перебирает и всем показывает, какой он религиозный. Он понимает, что религиозен и благодарен не для других, а для себя.

Поэтому этот хадис — «Афаля акуну абдан шакура?» — о том, что у Пророка было всё в контексте земной и вечной жизни: «Лякад гафара-Ллаху ляка ма такаддама мин занбика ва ма та’аххар». «У тебя ведь всё есть — в контексте земного и вечного. А почему мне не быть благодарным?» — сказал он. «Афаля акуну абдан шакура?» Да, у меня всё есть. Но это же подразумевает, что тем более я должен быть благодарным.

И однажды посланник Божий ﷺ сказал одному из сподвижников, Му‘азу: «Валлахи, я Му‘аз, инни ла ухиббук». «Клянусь Богом, Му‘аз, я тебя очень люблю», — то есть очень уважаю.

«Ля ухиббук» можно перевести как «я тебя люблю». Да, я знаю: «Господи, люблю, — говорит. Ты что, Шамиль, ты там: “Уважаю, люблю — определись!”»

Но в наше время, когда говорят: «Я тебя люблю», — если вы скажете это сыну или дочери, скажете жене, это красиво звучит на русском языке. Но если вы скажете мужчине: «Я тебя очень люблю», — я не знаю… Я-то нормально, я не против подстрочного перевода. Но с учётом того, как Запад пропагандирует определённые вещи, это начинает звучать как-то… я не против как вы переведете.

Но здесь смысл в том, что: «Я тебя реально очень уважаю. Вот реально я тебя очень уважаю. Ты красавчик, вообще красавчик. Я тебя очень уважаю».

И вот далее посланник Божий ﷺ делится очень важным моментом. То есть он говорит: «Я тебя очень уважаю, и я дам тебе очень ценную вещь. Фаля танса ан такуля фи дубури кулли салят». «Не забывай». «Ля танса» — отрицание. «Танса» в арабском языке в настоящем времени может переходить в будущее. То есть: «Никогда не забывай говорить после намаза: “Аллахумма а‘инни аля зикрика ва шукрика ва хусни ‘ибадатик”».

И вот я в том числе всегда добавляю: «Аллахумма а‘инни аля зикрика ва шукрика ва хусни ‘ибадатик».

Он сказал: «Валлахи, клянусь Аллахом, Му‘аз, я тебя очень уважаю. Ни в коем случае не забывай после намаза говорить: “Аллахумма а‘инни аля зикрика ва шукрика ва хусни ‘ибадатик”».

«Господи…» По поводу слова «Господи». Вчера вечером мой младший сын, ему шесть лет, — там что-то разлилось или ещё что-то, я говорю: «Господи…» А он интересно… Он больше мыслит на татарском.

Если я больше мыслю на русском, то для меня «Господи», «Аллахумма» — одно и то же. «Я раб», «ля хавля ва ля куввата илля биллях» — для меня, как для русскоговорящего, это одно и то же.

А для кого-то «Ой, Господи» звучит как-то по-христиански, например. И вот он что-то говорит на татарском в этом же контексте — «Господи», но на татарском. И он так меня пародирует: «Ой, Господи!» — шестилетний.

«Аллахумма а‘инни». «Аллахумма» — «Господи», да. «Я Раб», «Рабби», «Илахи». «Аллахумма а‘инни» — помоги мне, «а‘инни» — помоги мне.

«Аля зикрик» — помнить о Тебе. «Аля шукрик» — благодарить Тебя. «Хусни ‘ибадатик» — поклоняясь Тебе, делать это хорошо.

«Помоги мне помнить о Тебе, благодарить Тебя и поклоняться Тебе, но делать это хорошо». Вот такая вещь.

То есть я к тому, что этот второй хадис говорит о чём? Я понял: благодарность. Я уже полчаса говорю про благодарность. Конкретно о чём? Благодарность — это такое качество, сколько бы ты его ни развивал, всегда есть над чем дальше работать.

И наших человеческих сил будет недостаточно, чтобы развить это качество в себе в полной степени. Поэтому этим дуа после каждого намаза мы просим Всевышнего, чтобы Он нам в этом помог. Поняли или нет? Молодец.